Дышать внутри церкви от множества собравшихся вокруг людей было нелегко, и через некоторое время подпольщику стало дурно. И хотя инстинкт подсказывал ему не высовываться, он все же вышел на улицу. «Кто станет искать меня в этой глуши?» — отмахнулся от опасений Ипполит, и жадно вдохнул в себя холодный воздух. Сразу стало легче, хотя в первый момент у него закружилась голова. Но когда он пришел в себя перед прояснившимся взором бывшего адвоката, появились подъезжающие сани с тремя седоками, один из которых показался ему знакомым.

— Не может быть! — не поверил он своим глазам, и бросился тереть их, будто надеясь, что наваждение исчезнет.

— Ну, вот и свиделись, — констатировал подпоручик, спрыгивая с послужившего ему сегодня транспортного средства.

Господина Крашенинникова можно было упрекнуть во многих слабостях, но трусости среди них не числилось. Сообразив, что расплата близка, он не стал бежать или падать на колени, моля о милосердии, а одним движением скинул с плеч богатую шубу, а вторым потянулся за оружием.

Револьвер Веблей-Бритиш-Бульдог обладал массой достоинств. Достаточно компактный, чтобы его можно было спрятать в одежде, с мощным патроном, а потому высоким поражающим действием, он казался идеальным оружием для террора. [5] Единственным его недостатком была не слишком высокая точность, обусловленная коротким стволом, и сегодня это обстоятельство оказалось роковым.

Бах-бах-бах! — хлопнули один за другим несколько выстрелов, но ни один из них не достиг цели. Быстро сориентировавшийся Дмитрий, не стал давать своему противнику шанс, а перекатом ушел в сторону, доставая на ходу верный «Варнан».

Бах-бах! — попытался исправить прицел Ипполит, но было поздно. Шедевр бельгийских оружейников в руках переодетого подпоручика пару раз дернулся, и две пули пробили неудачливому стрелку грудь с правой стороны и живот с левой. Ноги главы почти разгромленной ячейки ослабели, и он как подкошенный рухнул на грязный снег.

— Это тебе за Семку! — сообщил умирающему Будищев.

— Идиот! — простонал Крашенинников. — Боже, какой идиот! Ты все равно ничего не изменишь!

— Да я и не пытался, — хмыкнул его убийца.

— Ты не представляешь, какие люди стоят за мной, — в последний раз шевельнулись холодеющие губы.

— Вы скоро встретитесь, — пообещал Дмитрий.

Возле церквей, пусть даже старообрядческих не часто гремят выстрелы. Поэтому звуки почти настоящего боя быстро привлекли всеобщее внимание. Со всех сторон к месту происшествия стекались люди, слышались полицейские свистки.

— Вот он! — указал на Будищева перстом благообразный мещанин.