Лорис-Меликов служил очень много лет и за это время успел привыкнуть, что недовольный взгляд высокого начальства повергает подчиненного в дрожь, но вольготно расположившийся перед ним в высоком кресле подпоручик и не думал пугаться.

— Не представляю, как я мог согласиться на эту авантюру! — разразился очередной филиппикой министр.

— Вам нужен был результат, и вы его получили, — пожал плечами Будищев.

— Что⁈

— Террористическаяорганизация, ответственная за покушение на государя-императора разгромлена. Глава ее погиб, остальные члены пропали без вести. Адреса явок и мастерских по изготовлению взрывчатки я вам передал. Посылайте туда жандармов и дело в шляпе.

— А бойня, которую вы устроили в городе?

— Когда? — картинно удивился Дмитрий.

— Вчера, — ледяным тоном пояснил граф и, предвидя очередной вопрос, добавил, — в Кронверкском переулке.

— А что там случилось?

— Не валяйте дурака! — взорвался Михаил Тариэлович. — Там найдено три трупа с огнестрельными ранениями.

— Ну, во-первых, меня там не было. Во-вторых, я уверен, что при жизни покойные находились под надзором полиции.

— Это не дает вам право на бессудные расправы!

— А в-третьих, — невозмутимо продолжал подпоручик, — из положения тел, совершенно очевидно, что они перестреляли друг друга. Полагаю, между ними произошла ссора, или,что-нибудь в этом роде.

— Откуда вам это известно, вас же там не было? — с явным сарказмом в голосе осведомился министр.

— Как говорили наши предки, слухами земля полнится.

— А про убийство господина Крашенинникова в Рыбачьей слободе ваши предки ничего не говорили?

— Староверы — страшные люди! — пожал плечами Дмитрий. — Никогда не знаешь, чего от них можно ожидать.

— Не паясничайте, — поморщился Лорис-Меликов. — Околоточный, несмотря на свой испуг,довольно точно вас описал. Но это еще не самое страшное. Гораздо хуже, что по Петербургу ходят слухи о некоей «монархической священной дружине», занимающейся физическими расправами над противниками самодержавия.

— А разве это плохо?

— Что вы имеете в виду? — удивился министр.

— Да так, ничего. В вас бомбами кидают, стреляют, ножами режут, а вы занимаетесь кроткими увещеваниями. Я немного пообщался с этими людьми и могу сказать, что большинство из них не пугает ни арест, ни суд, ни каторга.

— Вы их пытали?

— Ваше сиятельство, не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов. Наказание должно быть неотвратимым и они его получили.

— С последним утверждением я не могу не согласиться, но все же наказание должно следовать за преступлением, а никак не предшествовать оному. К тому же приговор должен выносить суд, взвесив предварительно все обстоятельства дела. И если мы откажемся от законной процедуры и докатимся до самосудов, это будет означать лишь одно. Мы проиграли!