— Один маленький вопрос, ваше высокопревосходительство, — криво усмехнулся Дмитрий. — Мне это зачем?
— В каком смысле? — явно не понял его министр.
— В прямом. С чего вы взяли, что мне понравится такая служба? Послушайте, я помимо всего прочего изобретатель. У меня есть гальваническая мастерская, я совладелец фабрики. У меня, в конце концов, чертова прорва своих дел.
— Милостивый государь, — расплылся в нехорошей улыбке потомок древнего армянского рода, — я не стану напоминать вам, что вы офицер и находитесь на службе. Что волею его величества заключен контракт, благодаря которому вы скоро станете весьма состоятельным человеком, если, конечно же, не произойдет ничего непредвиденного. Я просто спрошу, почему вы решили, что у вас есть выбор?
— Даже так? — нахмурился Будищев.
— Именно так, дорогой мой, — в голосе Лорис-Меликова впервые прорезался сильный армянский акцент, и Дмитрий понял, что не соскочит.
— Один год, — обреченно согласился он. — За это время я наберу и обучу людей, создам службу и найду себе замену.
— Минимум три, — все так же улыбаясь, возразил министр. — В остальном я с вами полностью согласен.
Глава 16
Точно так же как всякий театр начинается с вешалки, всяческая государственная структура начинается с выделенного под него специального помещения. В данном случае это был небольшая комната в западном крыле дворца, которую из-за высоких потолков можно было назвать залом, и двух смежных с ней чуланов. В зале было устроено нечто вроде кордегардии, в большем чулане хранили разное барахло, а меньший служил кабинетом капитану Коху.
Как не трудно догадаться, Карл Иванович был немцем, со всеми достоинствами и недостатками свойственными этому народу. Человек, безусловно, честный и храбрый, он как всякий представитель тевтонского племени был чрезмерно склонен к порядку и чинопочитанию. Причем до того, что это частенько мешало службе.
В начальники охраны императора выбился после того, как ему удалось спасти государя во время приснопамятного покушения Соловьева. Именно он тогда сбил злодея с ног и бросился помогать царю. Тот не забыл услуги, и карьера безвестного доселе жандарма пошла в гору. Наградой ему были «медаль за спасение погибающих» и орден святого Владимира четвертой степени. К последней награде, полученной в обход заведенному порядку, его частенько ревновали и при случае старались уязвить.
— Здравствуйте господин Будищев, — хмуро поприветствовал он явившегося к новому месту службы подпоручика.
— Здравия желаю, — кивнул явившийся во всем блеске мундира и наград моряк и машинально протянул руку.