— Так в чем дело? Пойдемте, потолкуем. И давайте вашу шубу. Прислугу я рассчитал, так что принять ее все равно некому.

После того, как Будищев помог генералу раздеться, они прошли в гостиную, еще сохранившую некоторые следы недавнего погрома. На небольшом столике громоздились почти полный штоф водки, открытая банка французских сардин и порезанная неровными ломтями ветчина.

— Будете? — предложил Дмитрий, показывая на бутылку.

— Отчего бы и нет, — не стал чиниться Лорис-Меликов, служивший в молодости на Кавказе и привыкший к тамошней простоте нравов.

Прозрачное как слеза хлебное вино немедля наполнило две хрустальные рюмки, чтобы тут же бесследно исчезнуть.

— Ваше здоровье! — отсалютовали они друг другу бокалами и практически одновременно их осушили.

— Итак, чем обязан высокой чести принимать ваше сиятельство в своей скромной обители? — поинтересовался хозяин, и не подумав закусить.

— Я много размышлял о том, что вы сказали мне давеча, — отозвался гость, так же проигнорировав ветчину.

— И решили, что без стрельбы не обойтись? — прищурился подпоручик.

— Нет, — покачал головой министр. — В этом, право же, нет надобности. Указанные вами лица в ближайшее время покинут Петербург. Один получит высокое назначение в местах отдаленных от столицы, второй войдет в состав Сенатской комиссии, вместе с которой будет проводить ревизию в одной из провинций, третий отправится на лечение за границу.

— Наверное, можно и так. Хотя, насколько я понимаю, их отправление может затянуться.

— Именное повеление императора не так уж просто проигнорировать.

— Что же, прекрасно! Но тогда зачем вам нужен, как это… а, ваш покорный слуга?

— Как бы это объяснить, Дмитрий Николаевич, — задумчиво протянул Лорис-Меликов. — Вы, может быть, сами того не желая, открыли мне глаза на одно занятное обстоятельство. Много лет охраняя государя, никто из нас даже не попытался поставить себя на место злоумышленника. Что бы, так сказать, влезть в его шкуру и понять, каким образом можно нанести удар. Вы же это прекрасно знаете и, судя по всему, еще лучше умеете.

— И что?

— Нам нужен такой человек, как вы! Если вы знаете, как осуществить нападение, то уж конечно, понимаете, как этому можно помешать.

— Что я никак не пойму, куда вы клоните?

— Я хочу, чтобы вы охраняли императора и его семью. Более того, я полагаю, что вы как бы ни единственный, кто может справиться с этой задачей.

— Ничего себе заявочка…

— Именно так, господин Будищев. Будем откровенны, капитан Кох, много лет командующий охраной августейшей семьи, человек, безусловно, храбрый и исполнительный, но при этом абсолютно лишен всякой фантазии. Другие известные мне офицеры… даже не хочу обсуждать их кандидатуры. Все, на что они пригодны, это стоять в почетном карауле и командовать взводом на вахтпараде. Нет, тут нужны совсем другие люди. Такие как вы. Обладающие звериным чутьем и такой же реакцией!