— Сам подумай!

— Его так встревожил уход Аркашки?

— Скорее, что тот до сих пор не вернулся.

— Ты полагаешь, он мог попасть в руки жандармов? — нахмурился мастеровой.

— Вот именно! И тогда они скоро будут здесь. А если учесть, что наш гимназист был связным, то и в других местах тоже.

— Ты уверена?

— У Крашенинникова чутье как у лисы. И если он внезапно исчез, значит для того есть причины.

— Что будем делать?

— Уходим! Вот только нужно мне переодеться во что-нибудь простонародное. Если мы пойдем вместе одетые как обычно, наша пара будет слишком бросаться в глаза.

— Пожалуй, ты права, — согласился молодой человек.

Новый наряд совершенно преобразил Искру. Толстый платок вместо изящной шапочки и бесформенный полушубок, сменивший господское пальто, сделали молодую учительницу похожей на жену какого-то мастерового. Казалось даже, что она стала старше.

— Что ж, прекрасно! — оценила она маскировку в зеркале. — Ты бы тоже замаскировался.

— Сапожки больно хороши, — заметил Максим, наклеивая бороду. — Надо бы что попроще или даже валенки.

— Ничего, сейчас заляпаются, и никто не обратит на них внимания, — отмахнулась та. — В любом случае, лишних валенок у нас нет.

— И чемодан приметный.

— А вот это может быть проблемой, — задумалась барышня. — К черту. Брошу его здесь!

— Не надо. Я его рогожей оберну и на плечо закину.

— Тогда идем!

Вышли они в отличие от Ипполита через черный ход и с озабоченным видом покинули двор. Не став брать извозчика, Искра с Максимом пешком добрались до остановки и там дождались конки.

Примерно через полчаса перед двором остановились легкие санки, запряженные ладной лошадкой, с которых легко спрыгнули Будищев с Шматовым.

— Жди здесь! — велел Дмитрий кучеру.

— Как скажете, ваше благородие, — ощерился, выставив напоказ редкие зубы тот.

Переодетому в партикулярное платье [1] подпоручику захотелось дать уголовнику по роже, но время было неподходящее, поэтому он просто цыкнул на него, мол, думай, что говоришь, и двинулся к дому.

Дворник на их счастье отсутствовал, так что они без помех поднялись по черной лестнице к нужной им квартире. Вытащив из кармана полученный от гимназиста ключ, Будищев встал сбоку от двери и осторожно вставил его в скважину.

— Подходит? — шепотом поинтересовался Федя.

— Отойди на хрен от проема! — прошипел тот на товарища. — Не дай бог, начнут стрелять, враз свинцом нафаршируют.

— Ага, — аккуратно сместился тот, и вытащил из-за пазухи револьвер.

Провернув ключ и услышав щелчок, Будищев толкнул дверь, и та отворилась с противным скрипом. Внутри никого не было, и друзья потихоньку двинулись вперед, прикрывая друг друга. Во всех комнатах оказалось пусто, и только в столовой сидел обиженный на весь мир Светлов и цедил мелкими глотками водку из рюмки.