Увы, ответа от притихшего мальчика не последовало.

— Он заснул? — холодея от предчувствия, но, все еще надеясь, спросила Степанида.

Утомившийся за день доктор Щербак тут же неожиданно легко подскочил и, приложив два пальца к тонкой шейке пациента, попробовал нащупать пульс. Так и не обнаружив биения жилки, Александр Викторович повернулся к Будищеву и немного виновато развел руками.

— Царство небесное, новопреставленному рабу божию! — истово перекрестился скромно стоявший до тех пор в уголке Шматов.

Будищеву хотелось что-нибудь сломать или, на худой конец, грязно выругаться, но он невероятным усилием воли сдержался. Подойдя к своему воспитаннику, он провел по его лицу рукой, закрывая глаза, потом приложился губами к холодному лбу и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Рыдающая Стеша и пытающийся успокоить ее доктор этого даже не заметили, и только Федор, уловил в глазах боевого товарища какое-то знакомое выражение.

— Граф, ты куда? — тихо спросил он, нагнав его в коридоре.

— Дела у меня.

— Я с тобой!

— Нет, брат. Ты лучше здесь оставайся. Проследи, чтобы все как надо сделали.

— Найдется и без меня кому доглядеть, — не стал слушать его Федя.

В это время в одной из квартир ничем неприметного дома на окраине столицы собрались несколько человек. Одной из них была Искра, рядом с ней расположился Ипполит, напротив опершись обеими руками на стол, сидел Максим, другие сидели вокруг или жались по углам, а повзрослевший Аркадий произносил речь.

— Не будем отчаиваться, товарищи! — говорил он, стараясь держаться как можно увереннее. — Сегодня тирану удалось спастись, но борьба не окончена. Рано или поздно, но правосудие свершиться и он понесет заслуженное наказание! Я уже говорил, что готов участвовать в любой акции, а теперь настоятельно требую, чтобы меня включили в состав участников.

— Это делает вам честь, — криво усмехнулся руководитель ячейки, но я считаю, что для начала было бы не худо разобраться с причинами сегодняшней неудачи. Что скажете, Ирина Михайловна?

— Непредвиденные обстоятельства, — нервно дернула головой Искра.

— Какие именно?

— Там был Будищев, — не поднимая головы, проронил Максим.

— Кто?

— Ну, этот, что прежде жил с Гедвигой.

— Гальванер?

— Берите выше. Он участвовал в Текинском походе и выслужил офицерский чин.

— И что?

— Когда вокруг стали греметь взрывы, он достал револьвер и начал стрелять. В Николая, а точнее в его бомбу точно попал он.

— Негодяй! Однако, как это случилось, он ведь, кажется, не знал никого из наших, кроме вас с Искрой?

— Я не знаю, — нервно пожала плечами барышня. — Помните Гедвига говорила нам, что у него чутье как у зверя?