— Так гораздо лучше, — с улыбкой прокомментировал его превращение генерал. — Не угодно ли вина?

— Лучше водки, — поежился незваный гость. — Холодно на улице.

— Как угодно, — кивнул хозяин и сказал несколько слов по-армянски слуге.

Тот тут же исчез, чтобы через минуту появиться с серебряным подносом, на котором стояли два бокала с жидкостью. Одна была прозрачна как слеза, а вторая отсвечивала благородным рубином. Граф взял в руки вино, и хотел было уже провозгласить что-нибудь приличествующее моменту, но в этот момент заметил, как изрядно продрогший Будищев одним махом проглотил содержимое своего бокала.

— Ваше здоровье! — нашелся министр.

— Благодарю, ваше высокопревосходительство!

— Ну, полно, мы ведь не на службе.

— Как скажете.

— И так, о чем вы хотели поговорить? Насколько я осведомлен, мое распоряжение по освобождению вашей воспитанницы исполнено в точности.

— Это так, но…

— Но?

— Михаил Тариэлович, как вы полагаете, если бы сегодняшнее, точнее уже вчерашнее покушение увенчалось успехом, что случилось со всеми нами?

— Нами⁈

— Да. С вами. Со мной. С другими людьми.

— К чему вы клоните?

— Новый император оставит вас министром?

— Нет, — нехотя признал граф.

— А что будет с предложенными вами реформами?

Лорис-Меликов дернулся, будто от удара, потом отставил в сторону свой бокал и пристально посмотрел на продолжавшего говорить Будищева.

— Судя по настроениям, царящим в окружении цесаревича, все, за что вы боролись эти годы, пойдет насмарку, так?

— Так, — еще больше помрачнел хозяин дома.

— И все это по вине нескольких утырков, ничего не знающих и не умеющих, но готовых ради своих гребанных идей убивать направо и налево?

— Пожалуй, вы верно сформулировали.

— Я могу вам помочь.

— Каким образом?

— Точно так же, как я спас императора, — усмехнулся Будищев и, видя, что министр его не понял, пояснил, — с помощью револьвера.

— Постойте, — изумился подобной непосредственности граф. — Я не ослышался, вы предлагаете бессудную расправу?

— Да.

— Нет. Я не могу на это пойти! Если вам известно, где скрываются заговорщики, то ваш долг сообщить мне об этом. Я немедля пошлю туда жандармов, их арестуют и осудят, как это и должно быть в цивилизованном европейском государстве!

— Видите ли, Михаил Тариэлович, — помялся Дмитрий. — Я еще не знаю, где они.

— Тогда о чем мы разговариваем?

— Но могу узнать.

— И как же?

— С помощью одной женщины, которая сидит в Петропавловской крепости.

— Вы, верно, о некоей Гесе Барнес, выдававшей себя за Гедвигу Берг? — проявил осведомленность министр.

— Верно.

— Насколько мне известно, она отказалась сотрудничать со следствием.