— Эти записи так важны для тебя? Кира? Такое чувство, что я тебя совсем не знаю. Что случилось?
Кира решила, что пришло время соврать ещё раз. Всё что угодно, лишь бы Мила отстала от неё со своими дурацкими вопросами. Кира не могла рассказать правду, но ей нужно было убедиться в том, что листы вырваны не из её дневника.
(кому ты врёшь?)
Ей нужно было убедиться хоть в чём-то. К тому же в дневнике было слишком много личного — того, что нужно было писать ручкой на бумаге, а не печатать в электронных личных дневниках. Но проблема заключалась в том, что записи на бумаге нельзя было защитить паролем.
— Мне страшно, — сказала Кира. — Я не говорила тебе, но мне тоже снилась Маша. За день до смерти Анфисы. И в тот день я… порезала ладонь осколком бокала, совсем как… как Маша, понимаешь? И потом весь следующий день меня… как сказать… преследовал чёрный ворон. И ещё этот катафалк…
— Какой катафалк?
— Неважно. Мила, мне страшно. И все эти истории про фигуру в красном. Я понимаю, что всё это ерунда, но ведь девочки… девочки тоже видели надпись. Мила, я не понимаю, что происходит. Вдруг эти листы помогут что-то узнать.
Мила кивнула.
— Жду на первом этаже, — сказала Кира, убеждая себя в том, что не манипулирует подругой.
— Хорошо.
— Спасибо.
Стикера на фотографии не было.
Кира взяла себе ещё капучино, добавила в него корицу и сахар, потом села на один из пластиковых стульев. Взгляд снова и снова возвращался к фотографии мёртвой подруги. Её улыбка казалась холодной и неуместной. Она не пугала, но вызывала неприятные чувства.
Зайдя в аудиторию, Кира поняла, о чём её пыталась предупредить Мила. У окна стоял Вадим. Он бросил на вошедшую девушку равнодушный взгляд, потом небрежно кивнул, разрешая пройти и сесть на место.
— Вместо… — произнесла Мила одними губами. Кира машинально кивнула. Вместо погибшего преподавателя. Вадим был старше их почти на три года, значит, он закончил университет два года назад. И тот факт, что они ни разу не встретились, мог означать только одно: и учился, и преподавал он в другом учебном заведении.
В аудитории было всего шесть столов, по два в каждом ряду. Кира села за последний, максимально отдалённый от стола преподавателя. Вадим на это никак не отреагировал, продолжая объяснять разницу между Present Perfect и Past Simple. Кира достала из сумки учебник и рабочую тетрадь, пытаясь вспомнить, что им было задано на дом. Мила повернулась к ней.
— Узнала его? — прошептала она.
— Не только узнала, — подумала Кира. — Ещё я с ним…
— Кира?
— Узнала.
— И что теперь?
— Я откуда знаю.