— Я боюсь, что мы умрём.
— Мы все умрём рано или поздно. С этим ничего не поделаешь. Но, думаю, с нами это случится нескоро.
— Я боюсь, что мы умрём. Как Анфиса.
— Мила, ты серьёзно? — спросила Кира. — Ты веришь в то, что призрак Маши вернулся, чтобы отомстить нам? Мила?
— А ты нет?
— Нет.
Но кое-что не давало ей покоя: Вадим. Его внезапное появление из небытия прошлого.
— Она кое-что передала тебе.
— Кто именно?
— Анфиса.
Кира почувствовала приближение паники. Тот страх, который она испытывала, было очень тяжело объяснить с логической точки зрения. По сути, Кира понятия не имела, чего боится, просто ей было жутко.
Остановившись на очередном светофоре, Кира задала себе вопрос, которого сознательно избегала всё это время: «И что дальше?»
Поведение Вадима недвусмысленно намекало на продолжение, но так ли это было на самом деле? Возможно, она просто выдавала желаемое за действительное. О каком продолжении могла идти речь, когда он просто ушёл. Что это было? Ненавязчивая забота? Или такое поведение было типичным для него: она должна была понять всё без слов и уйти. Как часто он приводил к себе незнакомых девушек?
Мила ждала её на крыльце седьмого корпуса. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было затянуто мрачными тучами. Их серо-чёрный цвет неприятно давил на глаза, раздражая и угнетая.
— Я тебе не всё рассказала, — сказала Мила. Она заметно нервничала, и, глядя на подругу, Кира подумала, что не хочет ничего знать. Она понятия не имела, о чём Мила собирается рассказать, но уже почувствовала глухое раздражение. Ей надоели бесконечные, бессмысленные, ни к чему не приводящие разговоры о Маше и об Анфисе. Кира начала всерьёз задумываться над тем, что ещё немного, и ей самой начнут мерещиться призраки умерших. И разве Маша ей уже не снилась? Пусть всего лишь раз, но снилась.
То, что Киру сейчас на самом деле тревожило, так это Вадим и траурная фотография Анфисы, которая стояла на первом этаже.
По дороге в университет Кира заехала в цветочный магазин и купила две бордовые розы. Девушка-продавец спросила, нужно ли обвязать стебли траурной лентой. Кира ответила не сразу. Она смотрела на розы и думала, что, возможно, уместнее было бы купить белые розы. Потом ей в голову пришла другая мысль: «Пусть будут бордовые, белые я куплю на похороны». Девушка-продавец повторила свой вопрос, и Кира молча кивнула.
— Кира? — позвала Мила. — Ты меня слышишь? С тобой всё в порядке? Ничего не случилось?
Кира уже собиралась рассказать ей о нападении, но передумала, потому что тогда пришлось бы сказать о Вадиме.