— Тебе нужно было идти на пару, да? — спросил он. Мила кивнула.
— Иди. Не переживай. Я пригляжу за ней.
— Но…
— Иди, — жёстко сказал он. Кира бросила на него тревожный взгляд, но промолчала. Мила вышла. Врач продолжил молча бинтовать порезанную ладонь.
Выражение лица молодого
(и привлекательного)
врача оставалось прежним: слегка встревоженным и сосредоточенным. Говорили, что несколько лет после окончания медицинской академии он работал патологоанатомом.
— Тошнит? — спросил врач. Кира опустила глаза к его бейджу. Андрей Владимирович.
— Можно без отчества.
Кира посмотрела на него. Мужчина усмехнулся.
— Тошнит? — повторил он свой вопрос.
— Нет. Всё хорошо. Правда.
— Когда хорошо не падают в обморок.
— Это… — она подумала о Вадиме. Он стоял у аудитории, где у них должна была быть пара, и смотрел на неё. Призрак из прошлого.
— Это от голода.
— Ты не беременна?
— Нет.
— Прям уверена?
— Прям.
— Раньше такое было?
— Какое?
— Внезапная потеря сознания.
— Нет.
Он закрепил ей бинт. Кира посмотрела на ладонь, потом перевела взгляд на мужчину. Он вопросительно смотрел на неё.
— Вы верите в существование призраков?
— Не встречал ни одного.
Он даже не удивился.
Если он, проработав несколько лет патологоанатомом, не встретил ни одного призрака, значит, их просто нет.
— А в предзнаменования?
— Однажды во время вскр… — Он осекся и задумался. — При мне птица ударилась о стекло и умерла. Это считается?
Кира кивнула.
— Ничего не случилось. Абсолютно. Хотя я и думал об этом какое-то время. Почему ты спрашиваешь об этом? Из-за гибели вашего преподавателя?
Кира подумала об Анфисе. Две смерти в один и тот же день. Две траурные фотографии на первом этаже учебного корпуса, похожего на средневековый замок. Или фото преподавателя поставят в главном корпусе? Скорее всего, всё будет именно так. Траурное фото и две гвоздики, обмотанные чёрной ленточкой.
— Почему вы поменяли специальность? — спросила Кира.
Какое-то время они изучающе смотрели друг на друга. Кира ощущала какую-то смутную тревогу, но на этот раз она не была связана ни с Машей, ни с вороном, ни с катафалком. Это было нечто другое. Она собиралась переступить… собиралась? Она переступила черту дозволенного, потому что обычный с первого взгляда вопрос был на самом деле вызовом. Понятие личного пространства не было для неё пустым звуком.
Но только не сегодня.
— Скажу, если ты скажешь, — ответил Андрей. — Что произошло?
— Я увидела человека, которого, в принципе, тут быть не может, — ответила Кира.
— А рука?
— Пила вино и случайно раздавила бокал.
— Случайно?
— Ваша очередь.