— Его станция теперь маяк для ренегатов, — Ашшар встал, поправляя посох. — Думаю, там ответ.

— Как мы вообще выберемся отсюда? — спросил я, пнув ногой обломок голопанели. — У этого утиля скорее всего даже двигатели мертвы.

Ашшар хмыкнул, доставая из-под плаща странный прибор — нечто среднее между компасом и псионическим резонатором.

— Ты забыл, с кем имеешь дело. — Он ткнул пальцем в трещину в стене, откуда лился мерцающий свет. — Нейтринный шторм — это не просто хаос. Это… дорога. Если знать, как слушать.

Он закрыл глаза, и прибор загудел, проецируя в воздух карту из переплетающихся линий. Некоторые из них пульсировали красным — метки ренегатских кораблей. Другие, едва заметные, тянулись к сектору Гамма-9.

— Вот, — Ашшар указал на мерцающую точку. — Ядро-7. Карлос любил прятать порталы в неожиданных местах. Помнишь ту пещеру на Таргероне-4?

Я усмехнулся. Как забыть — тогда мы с Карлосом едва не похоронили себя под тоннами камня, спасаясь от механических скорпионов.

— Ты предлагаешь прыгнуть через шторм? — я поднял бровь. — Даже древние боялись таких трюков.

— А ты разве не древний? У тебя же их нейросеть — старый псион ухмыльнулся, запуская псионической волной двигатели «Странницы», подчинявшиеся воле капитана. Корабль затрясся, будто протестуя, некоторое время приходил в себя, но затем послушно развернулся к эпицентру шторма. Было похоже, что потом эти технологии живых кораблей переняли сполоты.

Нейтринные волны били по корпусу, словно молоты. Экран трещал от помех, показывая обломки кораблей, пойманных в эту ловушку за века. Среди них мелькнул силуэт стеллатского крейсера — его корпус был изрешечён, словно сито. Радовало глаз.

— Держись! — Ашшар вцепился в штурвал.

«Странница» нырнула в спираль света. На мгновение я ощутил, как реальность распадается на молекулы, а потом — удар.

Мы вывалились из гиперпространства прямо перед станцией «Ядро-7» и тормозили чуть ли не в неё.

Станция «Ядро-7», сектор Гамма-9

Станция Карлоса висела в кольце астероидов, словно паук в паутине. Её корпус, собранный из обломков кораблей и брони Древних, сверкал заплатками сварки. Антенны, радары и незаконные гиперпередатчики торчали во все стороны.

— Красота, — проворчал Ашшар. — Как гнездо космического воробья.

Наш корабль пристыковался к ржавому шлюзу. Датчики засекли десятки ловушек — от плазменных мин до нейросетевых вирусов. Карлос всегда любил перестраховываться.

Станция «Ядро-7», сектор Гамма-9

Карлос встретил нас в ангаре, заполненном ржавыми дроидами и ящиками с надписью «Хрупкое! Мозги Древних!» . Его лицо, изрезанное шрамами, скривилось в ухмылке.