— Шлюз! — Лира выстрелила в панель управления. Дверь едва открылась, зажатая деформированным металлом.
Иван протаранил ее плечом. Мы вывалились в док, где ждал «Гром-2», покрытый шрамами от боя.
— Взлетаем! — Зурн втащил последнего бойца на борт.
Когда корабль рванул в гиперпространство, я видел, как «Коготь Тьмы» схлопывается в сингулярность, утягивая за собой обломки флота.
Отголоски
В медотсеке, пока Зурн лечил ожог на руке, Иван показал запись с камеры. На ней, среди руин тронного зала, стояла фигура в плаще из звездной пыли. Ашшар. Он поднял обломок кристалла и исчез.
— Он жив, — сказал Иван. — Или то, что от него осталось.
— Не переживай за деда. Этот выживет где угодно.
Я посмотрел на чип, теперь потускневший. Спирали больше не светились.
— Они везде, — пробормотал я. — Но теперь мы знаем их слабость.
Где-то в темноте, за пределами галактики, корабли Древних разворачивались. Ожидание закончилось.
Ржавое завтра
Мы вернулись на Селесту. Города лежали в руинах, но люди уже расчищали завалы. Зурн возился с реактором «Грома», Лира составляла карту новых торговых маршрутов. Иван стоял на обзорной палубе, глядя на звезды.
— Думаешь, они вернутся? — спросил он, не оборачиваясь.
Я прислонился к стене, ощущая ноющую боль в ребрах. Чип Ашшара исчез, но спирали до сих пор мерещились в темноте.
— Всегда возвращаются, — сказал я. — Но теперь мы знаем, чего они хотят.
Москва, Красная площадь. Три месяца после падения Синдиката.
Воздух гудел от грохота строительных дронов, носившихся над башнями Кремля, как стая металлических стрекоз. Брусчатка, еще недавно усыпанная осколками и гильзами, теперь блестела под лучами ультрафиолетовых очистителей — прямоугольные аппараты Реликтов выжигали радиацию, оставляя запах озона и пепла. Я стоял у подножия временного мемориала — груды сломанных дронов Синдиката, скрепленных стальными балками. На вершине трепетало знамя, сшитое из кусков военной формы и плащей ополченцев.
— Не думал, что доживу до дня, когда здесь не будут стрелять , — Лира поправила шлем, с которого все еще не счищалась копоть. За ее спиной группа рабочих из Новосибирска разгружала контейнеры с биополимерами — стройматериалом, позаимствованным у кариотов.
— Стрелять не будут, но ссориться начнут , — я кивнул в сторону Спасской башни, где делегаты Совета Земли, по общему согласию находившимся теперь в Москве, вместо развалившейся ООН, спорили под присмотром вооруженных бойцов. Представитель Токио в безупречном костюме жестикулировал перед рослым командиром парижских ополченцев, чья куртка была украшена нашивкой «Освободитель Елисейских полей». Все это происходило на фоне памятника Минину и Пожарскому, которые уцелели, как гранитная твердыня в океане пены, и выглядело очень символично.