— А можно, как я понимаю, и не говорить?
— Нельзя. Мне лицензия досталась бесплатно, и мы даже не будем делать лицензионные им отчисления, но отчисления не будем делать только если мы им продадим, причем за деньги продадим, сколько-то лафетов для этих пушек. Как раз таких, какие они на корабле уже к нам отправили. Лафеты мы им не в убыток себе поставлять будем, так что с этим все в порядке.
— А зачем шведам наши лафеты? Они что, их сами сделать не могут?
— Могут, но у них заводик кро-ошечный, они с заказами не справляются. Мы им с лафетами и поможем.
— А они свои пушки продадут… да немецким фашистам и продадут!
— Фашисты немецкие у них пушки не покупают, они уже лицензию купили и сами эти пушки делают. Могут и лафеты шведам сделать — но уж лучше лафеты сделаем мы. И себе денежек заработаем, и фашиста обездолим хоть немного.
— А зачем нам эти пушки?
— Пушка — она очень неплохая. Можно сказать, лучшее из того, что сейчас в мире делается. Но мы можем ее еще прилично так улучшить — и лучшая в мире зенитка среднего калибра будет уже у нас. И не только зенитка…
— Я уточню этот вопрос у военных…
— Уточняйте. Они уже в прошлом году или даже в позапрошлом хотели лицензию купить, но им не продали.
— А тебе продали значит…
— И мне не продали. Повторяю еще раз: мне лицензию подарили! По личной просьбе товарища короля!
— А с чего это Густав так тебя залюбил-то, что аж пушками одарил?
— А с того, что я заказ на новый целлюлозно-бумажный завод у шведов разместила. Ихний король очень, знаете ли, беспокоится о том, чтобы среди шведских рабочих безработица не случилась, а простая советская девица…
— … доктор химических наук, профессор и мой заместитель… продолжай.
— Так вот, эта самая девица обеспечивает, как оказалось, работой больше двадцати процентов шведских работяг. Ну как тут такой милашке отказать-то в пушченке паршивой?
— А где эти двадцать процентов? Что-то я их не особо наблюдаю…
— Шведы продают почти все холодильники в США, и делают эти холодильники как раз шведские рабочие. Стиральные машины и порошки, прочее всякое: работают шведы на американский вроде бы рынок, но без меня-то у них ничего не получится. И на рынок Франции, Германии, Италии и хрен знает еще кого, мне плевать, на какие рынки они сейчас вылезли. Но в Швеции из-за этого никакого кризиса не замечают, а у нас завод от Хадсона уже двести тысяч автомобилей в год производит…
— Все: понял, осознал, раскаиваюсь. А что с электрофонами? Почему только запчасти для них…
— Тупую, дешевую, но трудоемкую работу по изготовлению ящиков я переложила на Марту. Ей — от короля почет и уважение за еще пять сотен рабочих мест, нам — еще чего-нибудь. Не повезет — так хоть часть бумажного завода оплатим за счет вертушек.