Опять же, ни козам, ни коровам это особенно уже и не нужно стало: с каждым годом запасы сена на зиму лишь увеличивались. Просто потому, что и тракторов с косилками стало больше, и трактористов. Особенно трактористов: в армии каждого солдата учили водить трактор в обязательном порядке — а человек, способный за день обеспечить десяток коров кормом на зиму, уважением среди кочевников пользовался огромным.
Но, понятное дело, солдат трактора водить учили не только (и не столько) ради добычи сена: японцы, крайне раздосадованные тем фактом, что их непобедимых солдат просто разгромили какие-то дикие кочевники, постоянно совершали мелкие провокации на границе — и монгольская армия постоянно находилась в движении, причем передвигаясь вместе с большими обозами, перевозящими и пушки, и снаряды к пушкам, и патроны. И просто еду, палатки (точнее, все же юрты), прочий нужный скарб — так что возможность подменить на марше уставшего товарища за рулем трактора была суровой необходимостью.
И никто — ни в Монголии, ни тем более в Японии — не догадывался, что вся эта «механизация» буквально на глазах меняет и быт, и даже менталитет кочевого скотовода…
А «менталитет» советского народа начала менять «новая культурная программа». В частности, в области литературы. Иосиф Виссарионович с большим интересом прочитал Верины предложения, а потом еще с большим энтузиазмом спорил с ней до полуночи. Но результат проявился уже в сентябре: советских писателей — вообще вне зависимости от того, что и для чего они натворили — перед тем, как отправить в книжное издательство, стали отсылать в «литературные журналы». Которые писателям платили весьма умеренные гонорары — буквально, чтобы при упорной работе с голода не помереть. А затем уже…
То есть не затем. А если читатели этих журналов проявляли к публикации какой-то интерес, демонстрируемый заявками на подписки на те же произведения уже в книжном виде, то такие подписки открывались (во всех магазинах КОГИЗ) и печаталось книг лишь немногим больше, чем нужно было подписчикам. Больше — это чтобы и в библиотеки книги передать, и на случай, если кто просто подписку проспал, но книжку купить все же хочет…
И только тогда (точнее, непосредственно перед открытием подписки) с автором заключался договор, в котором впервые появлялась сумма авторского гонорара. Сумма эта появлялась первый — и последний раз. Автор получал указанные в договоре деньги — а издательство (точнее, государство) получало безоговорочное право эту книгу печатать любыми тиражами когда угодно и где угодно, а так же на любом языке.