Эрнандес же, объединив с подругой гаджеты в сеть, наоборот отдалась нервам по полной: хрипло дышала, потела, сжимала руку подруги до подкожных кровоизлияний, материлась в привате и явно тяготилась ничегонеделаньем.

Седьков тем временем вцепился в противника собакой и не отпускал шею китайца до тех пор, пока тот не отрубился из-за кислородного голодания. Ханьские расширения в итоге помогли своему хозяину несильно.

Сучка Юнь, как они и предполагали, не удержалась и таки бросилась на Рыжего, когда дела ханьского предводителя ушли в штопор.

Предусмотрительная Мартинес была готова и здесь: удачно подставлена нога — и вот китаянка тарахтит костями по асфальту, не добежав буквально пары шагов до дерущихся. Какой-никакой, а выигрыш по времени.

Дальше они вдвоём сдерживали хитрожопых японцев Саджо и Оноду, которые на сей раз почему-то выступили против собственной соплеменницы Хамасаки (и вслед за Сяовэнь рвались к Рыжему).

Ну-у, если судить по действиям матери Миру — то не совсем джапы и родные между собой именно в данном вопросе, но тем не менее. Надо будет обдумать на досуге, а ещё лучше расспросить Виктора: у него с этой Тикой вообще что-то непонятное (скажи кто — не поверили бы, но тут своими что называется ушами и глазами).

А ещё через пару секунд на графике, который выдавал школьный искусственный интеллект, зелёный цвет Ченя погас наглухо: выиграл Седьков.

Спустя какое-то время Рыжему прилетело по голове каблуком от барахтающейся на земле китаянки (и его кружок тоже погас) — но теперь оно было абсолютно неважно.

Участники спонтанного группового рубилова у ворот ещё какое-то время воевали друг с другом по инерции — безо всякого смысла, ибо главное было сделано. Победа зафиксирована по всем правилам — деньги на ставках самым законным образом уже перетекли на счета новых хозяев.

— Ещё и рейтинг у него подрос, — отметила в приватном чате аккуратная Айя параллельно с участием в разборках со школьной охраной.

— Где? У кого? — Эрнандес, щеголяющая разорванной рубашкой, не сразу сообразила, о чём речь.

Плюнув на вырванные с мясом пуговицы (всё не соберёшь плюс пришивать обратно нечем), баскетболистка завязала уголки рубахи в районе пупка: да, несколько вызывающе, но до последнего урока досидеть сойдёт, чтоб прямо сейчас домой не ехать.

— Как мы с тобой предусмотрительно шмоток ему нанесли. — Айя подобрала с газона свой рюкзак и, ухмыльнувшись про себя, достала из него почти точную копию того, что сейчас было надето на подруге. — На!

— ОТКУДА⁈ — Ана удивилась.

И тут же, не стесняясь, сменила разорванный предмет одежды на более целый.