— Ненавижу разбойников, — бормочет Никодим. — Если бы они оказались честными людьми и не стали с нас ничего требовать, я бы им сказал, что в эту сторону идёт дружина безумца. Спаслись бы. А теперь они все окажутся под копытами всадников.

— А ещё они скажут, в какую сторону мы пошли, — добавляет Светозара.

Весь день мы бредём по лесу, пытаясь выйти на дорогу между Новгородом и Владимиром. Оборачиваясь назад, мы то дело видим птиц, стайками взлетающих в небо. Погоня следует за нами вдали, но не приближается. Когда идёшь по чужому следу, высматриваешь отпечатки ног в земле, позволяешь собакам искать запах, это существенно замедляет передвижение. Даже всадники на лошадях не могут нас догнать, пока мы в лесу.

Однако весь путь до Вещего мы так вряд ли преодолеем — скорее заблудимся. Да и вообще, можем забрести в такую чащу, где люди не ходят — там нас может встретить что-то пострашнее обыкновенных ночных чудищ, наткнёмся на тварей, которых и в кошмарах не увидишь. О глубоком лесу разные истории ходят… не хотелось бы самолично убедиться, правдивы они или нет.

На второй день начинается ужасающая гроза.

Молнии бьют с неба, оглушают; ветер дует такой, что деревья ломаются с леденящим душу хрустом. Тучи настолько плотные, что даже среди дня мало что видно. В такие дни люди обычно дома сидят, нос за порог не показывают, а мы с Никодимом и Светозарой пробиваемся через густой лес. Промокшие до нитки, замёрзшие, уставшие.

— Смотрите! — кричит Светозара, указывая вверх.

— Это же… — удивлённо произносит Никодим.

Точно, он самый.

— Перун, — говорю. — Громовержец, Бог войны.

Мы втроём тут же падаем на землю, позабыв и о погоне, и о холоде. Стоим на коленях, воздав почести великому существу.

Высоко в небе висит силуэт, кажущийся едва различимой точкой с большого расстояния. Но это совершенно точно он: парит в воздухе, как это делает Веда. Земное притяжение ничего не значит для главнейшего из старых богов. В кольчуге, в шлеме, со щитом и топором. Молнии бьют в него, и исходят из него. Даже смотреть на него страшно, не то, что оказаться поблизости.

Перун всегда появляется во время великих гроз, но увидеть его можно только там, где кто-то погибает. Или готовится погибнуть… Говорят, он смеётся только глядя на сражающихся людей.

— Слышите? — спрашивает Светозара.

Мы поворачиваем головы на запад, откуда доносятся крики и матерщина.

Кажется, преследователи нас всё-таки догнали. Удивительно, что они не сделали этого ещё в первый день. Должно быть, разбойники, которые задержали нас вчера, задержали их ещё больше. Людям князя пришлось каждого из них догнать и допросить, чтобы выведать, попадались ли им три беглеца. Так или иначе, Перун появился над нами не спроста: грядёт стычка, и что-то мне подсказывает, что она будет не в нашу пользу.