Хотел бы я тоже на денёк получить его силу. Не для того, чтобы за девками подглядывать, но и не без этого. Узнать, каково это: видеть не внешний слой предметов, а все его слои. Знать, сколько помещений в доме, и видеть всех спящих людей. Конечно, если там есть свет — в ночи Никодим видит точно так же, как все остальные люди.

— Вон там, — парень указывает куда-то вверх. — Стоят штук двадцать людей в масках. Никто из них не разговаривает, они просто стоят молча, столбом. И вон там тоже. А между ними тёмное помещение. Думаю, безумец там.

— Уверен? — спрашивает Светозара.

— Не уверен, но очень на это похоже. Кого ещё будут охранять эти марионетки таким числом?

— Каким путём туда лучше всего забраться?

— Даже не знаю. Там полсотни человек, один малейший звук и они ворвутся в комнату, чтобы порезать нас на куски.

— Стража окружает его со всех сторон, или рядом есть свободные помещения?

Некоторое время Никодим смотрит вверх, после чего кивает.

— Я знаю, как к нему попасть. Идите сюда.

Мы следуем за ним к стене здания, где он указывает на кусок стены.

— Вырежь здесь дыру.

Я поступаю как велено, прорезая небольшой квадратный ход у основания здания. Внутри дворец князя встречает нас лестницей. Взбираемся наверх, молясь, чтобы ступени не скрипели под ногами.

На четвёртом этаже Никодим ведёт нас в сторону. Вместо того, чтобы открыть деревянную дверь, прорезаем в ней ход ножом, не оставив старым петлям даже шанса нас выдать. Вскоре мы оказываемся в полумраке бокового прохода.

— Тут, — едва слышно произносит Никодим. — Безумец прямо за стеной.

— Готовы? — спрашиваю.

Светозара кивает, сжимая острый кусок камня. Никодим держит свой в вытянутой руке. У нас не было возможности раздобыть нормального оружия, но нам оно и не нужно: Веды достаточно. Я сделаю всю работу, а Никодим со Светозарой на подстраховке.

Нам предстоит не просто убить человека, который хочет сжечь всё наше село, но сделать это тихо и незаметно, чтобы стражники по обоим сторонам от спальни князя нас не услышали.

Плавно вонзаю Веду в стену между нами и безумцем. Остриё клинка входит мягко, бесшумно. Неспешно опускаю его вниз, разрезая брёвна. Моё сердце стучит так сильно, что кажется, сейчас соберёт стражу со всего детинца. Всё-таки я не хладнокровный убийца, что умеет отнимать жизнь с каменным лицом, а вполне горячекровный.

Я убиваю, но делаю это с чувствами.

С яростью, страхом, болью и решительностью.

— Стой, — так же тихо одёргивает меня Никодим.

Оружие замирает в стене.

— Там… там не безумец.

— А кто?

Мы стоим в молчании и слышим шаги, доносящиеся с другой стороны стены. Там ходит кто-то босой. Приближается к наполовину прорезанной стене, останавливается прямо напротив нас.