Что досталось людоеду не знаю, но безумец, оказывается, смог людей подчинять своей воле. Руки им в пупки засовывать и заставлять слушаться. И вот этот крестьянин, возможно даже холоп или проигравшийся, подчиняя себе одного за другим всех окружающих, собрал войско больше, чем у многих князей. Так и получилось, что древние рода слегли, уступив место тому, кому лес больше силы дал.

Это произошло не только у нас — по всей Руси. В некоторых княжествах до сих пор князья каждый месяц новые. Наши же княжества столько лет князей не меняли только потому, что людоед с безумцем были братьями и горой друг за друга стояли, но сейчас, оказывается, повернулись один против другого. Значит и они скоро исчезнут: в эпоху безумия надо искать друзей, а не врагов. Слишком многие хотят забрать всё, что у тебя есть.

Время к вечеру.

Вскоре мы выходим на открытое место и вдалеке показывается Ярый острог. У меня отпала челюсть, некоторые замерли на полушаге, другие приникли к земле.

— Офигеть, они его отстроили, — вырывается у Жизнобуда, нашего мастера-кожевника.

— И расширили, — подтверждает Волибор. — В последний раз, когда я его видел, он был… поменьше.

Оказалось, что крепость, к которой мы идём, совсем не такая, какой мы её представляли. Широкая, высокая, мощная, это место, где происходят полноценные осады. Битвы, которые увековечивают в летописях. Глядя на неё, в голове всплывают образы, которые рассказывали странствующие барды. Лестницы, осадные башни, катапульты, требушеты, горящие в ночи снаряды, крики, плач, завывания скорбящих, вопли боли, сталь, ненависть.

Наш отряд рядом с Ярым острогом — кучка деревенских придурков, решивших выйти против нерушимой, первозданной силы.

Многие из нас и без того во время пути растеряли уверенность в себе, а сейчас и вовсе замерли, не в силах пошевелиться.

Но шанс на успех у нас всё-таки есть.

Нужно лишь дождаться ночи и всё сделать скрытно: гарнизон не должен быть большим. Основные силы безумец наверняка увёл на войну с людоедом. Малый отряд сможет перелезть через стены и…

Стоит мне только подумать о проникновении в крепость, как вдали появляется конный отряд из полусотни солдат с длинными копьями. Скачут по широкой дороге, поднимая пыль в воздух. При их появлении врата крепости открываются, впуская всадников внутрь. А мы стоим как истуканы, таращимся на крах всех наших ожиданий: слишком большая крепость, слишком много воинов безумца внутри.

Мы не вытащим своих. Это попросту невозможно.

Нам никогда не взять острог. Ни сегодня, ни за сотню лет.

Оборачиваюсь и вижу, что половина нашей группы держится из последних сил. Если сейчас кто-нибудь чихнёт, они побегут прочь не оглядываясь.