Брат отправился вместе с Волибором, чтобы помогать ему распределять наше воинство по всей Новгородской земле и нападать на небольшие отряды противника. Его сила десятой ступени очень полезна, когда нужно быстро что-то разрушить и так же быстро отступить. Более того, это именно то, чего сам Неждан желает больше всего: быть полезным, и причинять кому-нибудь боль.

Никто из нас не признаётся, но мы невероятно рады видеть человека извне. Даже Светозара, которая так до сих пор и не привыкла к нему.

Гигантским прыжком Неждан перелетает армию татар и приземляется во внутренней части крепости, вспахав землю.

— Фух, братан, я так скучал, — произносит он, завидев меня. — Как мне осточертело спать на земле, ты не представляешь. Целую неделю в снегу ночевал.

— Вообще-то, представляю, — говорю. — Если ты не помнишь, то мы вместе хренову тучу дней выбирались из восточных лесов.

— А, ну да.

— Зачем пришёл-то?

— Да так, повидаться. Ну и проверить, всё ли у вас хорошо, не захватили ли крепость кочевники.

— Они нас никогда не захватят.

— Это хорошо. Волибор передаёт, что у нас всё по плану. Уже успели напасть на нескольких татарских охотников, которые собирали дичь в наших лесах, и убили их. Заняли все дороги, ждём повозок со снабжением. Так что всё идёт по плану.

— А что оставшиеся кочевники?

— Короче… всего их около двухсот тысяч. Это вместе с рабами, которых они заставляют воевать рядом с собой, в первых рядах. Они уже неделю пытаются взять Владимир — не получается. Крепость людоеда слишком хорошо укреплена. Они каждый день носят землю и пытаются закопать ров, чтобы удобнее было атаковать, а людоед каждую ночь посылает людей, чтобы они откапывали этот ров. Короче, держатся. Там примерно пятнадцать тысяч татар. Ещё пятнадцать тысяч здесь, у Стародума. Остальные пятьдесят идут к Новгороду.

— Пятнадцать, пятнадцать и пятьдесят, — подсчитываю вслух. — Это восемьдесят, а не двести.

— Это те восемьдесят, что в нашем и Мартына княжествах. Остальные сто двадцать пошли на Рязань и дальше, на Киев. Не думай о них, наша задача — эти восемьдесят тысяч.

— Удалось узнать, кто у них главный?

— Как и говорили — Субэдэй. Тот же, что разгромил русских князей на Калке. Только теперь с ним Батый, внук большого монгольского хана. Говорят, степники уже разгромили большую империю на востоке. И что мы для них — далеко не первые.

— Это всё ерунда, — говорю. — Сейчас эпоха безумия. Никто не может предсказать, чем всё обернётся. Вполне вероятно, что всю их братию пожрут чудища в лесу.

— Короче вот, — заключает Неждан. — Это всё, что я хотел сказать. Всё идёт по плану.