— Иди домой и возвращайся с семьёй.
Как только кузнец уходит, я поворачиваюсь к Волибору:
— Вряд ли Любава обрадуется тому, что её покидает самый умелый из кузнецов.
— Я тоже так считаю, — подтверждает мужчина.
— Я напишу ей письмо. Возьми небольшой отряд и передай его лично ей. Проследи, чтобы она не выкинула какую-нибудь глупость.
Несмотря на мои опасения, всё прошло как нельзя лучше. Уже на следующий день к нам в Стародум переехала вся Еремеева семья. Пришлось раскошелиться на выкуп долга, конечно, однако это явно того стоило.
Но это оказалось не самым удивительным событием: вслед за Еремеем на встречу с князем явился Здислав, друг Еремея. Тоже кузнец, но специализирующийся только на оружии. Его мы тоже взяли к себе, а следом за ними потянулись и другие мастера из Перепутья. Оказалась, что жёсткое правление Любавы настроило всех жителей города против неё. Всего через неделю к нам в Стародум переехало девятнадцать семей, и этот поток не остановился.
Постепенно Стародум стал превращаться в город, куда будут приходить жители всех окружающих деревень за услугами мастеров, а так же для торговли.
Всем жителям нашлось место прямо в замке на разных этажах.
Никогда у нас не останавливалось столько людей.
Под предводительством папани, мы построили подворье в четыре раза больше того, что было в Вещем. Раньше у нас ночевали торговцы и путешественники, которым не нравилось ночевать в Перепутье. Сейчас же большинство останавливаются возле Стародума. Предпочитают ночлег рядом с настоящим чудом света — замком до небес.
Каждый из них оставляет монету или шкуру за пребывание, которые мы тут же тратим на запасы провизии в кладовых. Нужно иметь как можно больше на тот случай, если крепость окружат и устроят долгую осаду.
В последнее время все говорят о кочевниках с востока. Будто бы они уничтожили Биляр, последний город Волжской Булгарии, а теперь идут на Русь. Мы готовимся к возможному оцеплению Стародума уже будущей весной. Вряд ли тридцать тысяч конных захотят нападать на нас раньше, чем через полгода…
Тем временем кочевники уже напали на Суздальское княжество. Четверть миллиона всадников, желающих разорить все земли, а жителей увести как рабов.
Вот бы иметь возможность смотреть глазами птицы или выходить из тела, чтобы путешествовать как дух. Так бы я смог слетать и посмотреть, что же творится в стане возможного врага. Без этого же приходится готовиться непонятно к чему.
Никогда дела у нас не шли так хорошо: путешественников много, торговля идёт.
Каждую неделю приходит подать из Новгорода, вече отчитывается о делах в городе. На севере выбрали одиннадцать новых удельных. Десять из них стали вассалами пятерых моих союзников, а один — моим прямым вассалом: старик Ратибор, чья земля лежит чуть севернее Стародума.