Враги настолько близко, что можно рассмотреть их злобные лица.

Повсюду свистят стрелы, вонзаются в людей, в стволы деревьев.

Наши воины падают, зарываясь в землю.

Повсюду раздаются крики.

Кровь стучит в голове, ничего не понимаю. Заставляю себя бежать не смотря ни на что.

Одна из стрел попадает и мне в ногу, но я продолжаю бег, превозмогая боль. По нам стреляют сразу с двух сторон, а мы всё бежим, как зайцы, которых окружили охотники. Сейчас наше выживание зависит только от того, насколько быстрые у нас ноги.

В конце концов мы выходим из окружения и продолжаем бежать дальше, пока не оказываемся в безопасности. Только тогда я позволяю себе остановиться. Плююсь, кажется, собственными внутренностями.

— Сука, — говорю. — Как они… прокрались сквозь чудищ?

— Двигались аккуратно, — отвечает Светозара. — Наверняка.

— Где Никодим?

— Он бежал чуть в стороне.

— Надо найти Волибора, — стонет Ярослав.

На поляну стекается всё больше наших воинов, ушедших от смерти. Мы чудом остались в живых, но потеряли много людей.

К ночи становится ясно, что половина из наших трёх тысяч не добежала. Мы ночуем как придётся, прямо в снегу. Грустные и трясущиеся: от страха, от гнева, от скорби, от холода. Десятки трупоедов двигаются в тенях, но никто, к счастью, не захотел на нас нападать: им без надобности это делать, когда в лесу внезапно появилось много мёртвых тел.

Наутро мы идём в обратную сторону, обходя сотни трупов, погрызенных и целых. Кое-кто из них уже поднялся в виде умертвия.

— Надо же, — шепчет Никодим. — Это же Ёж, я успел с ним подружиться.

Мертвец с серым лицом движется в нашу сторону: всё его тело обморожено, глаза закатились. Ярослав обезглавливает его одним ударом меча.

Оказалось, что Волибор вовсе не сбегал из лагеря. Черногор создал глубоко в земле небольшое укрытие, где спрятались наш воевода и ещё около трёх десятков самых медлительных человек. Они переждали сражение внизу, а вылезли на поверхность только когда кочевники обыскали землянки и ушли.

— Это наше самое большое поражение за всю зиму, — вздыхает Волибор. — Ни разу мы ещё не теряли столько человек за день.

— Нам стоило быть умнее, — отвечает Черногор. — Это наша общая вина.

— Что ж, так или иначе мы стали умнее. Вопрос, не слишком ли поздно.

— Собирайте людей. Нам нужно похоронить всех достойных мужей. Нельзя оставлять их на съедение тварям.

В следующие дни мы только и делаем, что занимаемся захоронением мертвецов. Это выглядит как конец нашей войны. Разгром, поражение, унижение. Нас всё ещё достаточно, чтобы нападать на пути снабжения и убивать охотников, но боевой дух полностью уничтожен.