Войдя в душ, где тёплые струи ударили со всех сторон, смывая пот и пыль, Чак закрыл глаза, чтобы вкусить и продлить сей момент как можно дольше. Вода струилась по стенкам душевой кабины и располагала к расслаблению. Хотелось уснуть прямо тут, словно лошадь, стоя на ногах.

Ладони тёрли лицо, будто могли смыть эту ночь и вообще последнюю неделю. Чак с трудом понимал, как он столько времени может не спать. Единственное, что приходило на ум, были усиления от Спирита.

«Последний рывок», — думал он, — «и можно будет отдохнуть».

Липкая тёплая жижа шампуня всё никак не смывалась, а казалось, что из душевых леек льётся только она. Чак применил голосовую команду, но душ не перестал работать, словно кабинка больше не подчинялась вербальным контроллерам, и тогда он открыл глаза.

Вязкая красная жижа текла по его лицу, телу, по стенам, наполняя душевую кабинку снизу вверх. Сливная система отказывалась откачивать, и парень уже по щиколотки стоял в жидкости. Нос Чака вдохнул, а мозг не поверил запаховой матрице с первого раза — красная тягучая жидкость была кровью. Кровью, заполнявшей душевую уже до колен. Вульфен, по бёдра утонувший в красном, толкнул дверь, однако она не поддалась, внизу же что-то скользнуло между ног.

— Душ, стоп! Стоп, твою мать!!! — прорычал Чак.

Кровь перестала литься под напором, однако липкие капли все ещё тянулись вниз.

Полумрак заполнил всё вокруг, а шеи и уха Чака что-то коснулось. Парень обернулся. Перед ним стояла она, Ролли, Т-седьмая. Она вновь была обнажена и как тогда, смущённо улыбалась, глядя прямо в глаза Чаку.

— Зачем ты убиваешь близких по духу? Разве не очевидно, что твой путь по рейтингу вниз? — мелодично произнесла она.

— Затем что вы убиваете всех остальных! — произнёс Чак, не веря своим глазам и ушам.

Неужели Ролли выжила? Неужели всё это привиделось ему?

— А в чём разница между вами и нами? Какая разница белки или волки, Шазил или Самалит, Т-первый или Т-десятая?

Её рука опустилась ниже, проскользнув по груди и устремляясь к самому низу живота, чтобы принять в ладонь внезапно окрепший член.

«Ещё один странный фактор. Почему он поднялся? Что может возбуждать в наполненной кровью душевой?» — мелькнуло у Чака, но сознание окутывала эйфория.

— Быть может власть? — предположила Ролли. — Как бы отнеслась Эйни, предложи ты ей переспать со мной втроём? Или, может, взять Зилини и попробовать вчетвером?

Её пальцы ходили по Чаку взад-вперёд, пока слова шептали магу прямо в левое ухо, расплываясь по телу волнами удовольствия.

— Власть, Чак, желание обладать многими девушками — это нормальное желание самца. Все, кто не понимает полигамность мужчин, закомплексованные дети, не оторвавшиеся от матриархата их матерей, — промурлыкала Ролли, положив вторую ладонь на лицо парня.