— Ты поклялся отдать, а он поклялся взять⁈ — наконец отмерла Самалит, обнажая совсем волчий оскал, не сулящий никому ничего хорошего.
— А он поклялся взять… — подтвердил Хукстра. — Но ты, я вижу, не удивлена, а значит, думаю, не стоит тебе напоминать, что случится, если ты ослушаешься воли Тирипс?
— Я знаю закон, Нулевой, — холодно ответила Самалит.
— Мне жаль, что это твой внук! Но я ничего не мог сделать, — зачем-то произнёс Хукстра.
— Ты ничего и не сможешь сделать, — покачала головой Самалит.
— Их будет искать весь город и вся моя тридцатка, у них нет шансов, — кивнул тёмный, отключая голограмму, оставляя Самалит в одиночестве.
— Ты прав, Нулевой, но прав лишь в том, что шансов нет. Только не у них, а у вас, — в пустоту произнесла она, отпивая из фужера.
— Ча-ак, — протянула Эйни, внезапно выходя из транса.
Она всё видела и слышала. Слышала, как чёрный маг примкнул к чему-то большому. Слышала, что Генезис всё ещё в его руках. Слышала, что Самалит запретили им помогать, и, кроме того, видела, как раздаются ориентировки всем полицейским экипажам. А их лица, Мяча, Эйни и Чака, попадают в базы преступников с пометкой «подозреваются в убийстве, вооружены, особо опасны!». Она не боялась, она почему-то была уверена, что так будет. Цифры здравого смысла показывали лишь её рост, среди многих вероятностей опасных переделок, она ощущала шанс достижения первого уровня, уровня Странника Спирит.
— Мммм? — в ответ протянул полудремавший Вульфен, восстанавливающий свои силы после сжигания Генезиса.
Эйни оглянулась, на заднем сидении автомобиля дремал, свернувшись стальным калачом бронекостюма, Мяч.
— Машина, курс туда, где нет закона. В гетто!
Она видела, что игла Суппи указывает совсем не в ту сторону, но куда указывала иголка, больше ехать было нельзя.
Дрим Сити превратился в разворошённое осиное гнездо, жужжащее боевыми дронами — шарообразными летунами, что патрулировали тут и там, вглядываясь в лица людей зелёными полосками сканеров. В город вышли и пешие боевые роботы — четвероногие машины, не больше средней собаки, заходили туда, куда не проходили метровые шары летунов. Город ожил сотнями тысяч камер, регистраторов и даже конфиденциальных личных коммуникаторов. Тридцатка Тирипса делала всё, чтобы найти всего лишь троих — зарвавшихся и почувствовавших свою силу бойцов Спирита.
Когда на город ступил вечер, Эйни вышла из транспорта, оставив Чака и Мяча спать в машине, и направилась к клинике Длизы. Тут, в гетто, не было камер, не было боевых машин, по экономическим причинам тут не было даже живых патрулей. Камеры продавались сразу же после установки, будучи отключёнными от сети, как только ремонтники отбывали с места монтажа. Боевые машины забрасывались коктейлями Молотова, а патрульным было себе дороже тут работать. Коммуникаторы местного населения пестрили перепрошивками и пиратскими апгрейдами, сказал бы кто-то Эйни ещё пару недель назад, что вскоре самое безопасное место для неё будет именно гетто, девушка бы просто рассмеялась, приняв это за неудачную шутку. Но сейчас реалии поменялись с точностью до наоборот и здравый смысл вёл её именно сюда.