«Всё ли расплавлено, всё ли сожжено?»
Полицейский — мужчина крупного вида, темнокожий, неопределённого возраста — смотрел на Унгана Апа не то чтобы скептически, просто офицер, видавший в своём кабинете всякого рода засранцев, не доверял никому, а больше всего он не доверял сложным детективным историям типа той, которую сейчас рассказывал ему этот щупловатый мужичок.
— Значит вы говорите, что офицер Зилини звонила вам и сообщила, что Чак Вульфен, Эйни Лаос и некий кошачий киллер из гетто по кличке Мяч убили Шазила и теперь идут за ней? — Унган Ап кивнул, так он и говорил. — Скажите, а как вы были связаны с Зилини?
В этот момент в комнату вошли, без стука, не церемонясь, будто к себе домой. Офицер обернулся, положив руки на бока, обнажая жетон на ремне и кобуру открытого вида, но одетый во всё чёрное незваный гость показал удостоверение особого отдела — отдела межпланетной безопасности, и гнев сменился непониманием.
— Я забираю у вас Унгана Апа, это дело нашей компетенции, — холодно произнёс вошедший.
На его матово-бледном лице прорисовывалась каждая мускула, будто он в своей жизни только и делал, что жевал. Глаза вошедшего были скрыты зеркальными очками, в которых офицер мог видеть свою физиономию.
— Генри Хукстра? — прочитал написанное в удостоверении темнокожий офицер. — Было убито два сотрудника семнадцатого участка, боюсь, это городская компетенция.
— Чак Вульфен бывший оперативник, Эйни Лаос тоже бывший стажёр полиции, так что это как минимум юрисдикция собственной безопасности, а как максимум собственная безопасность передала нам полномочия по ним ещё вчера, сделайте запрос. И, спасибо за работу, офицер, дальше мы сами.
Только в фильмах бывает так, что полицейские цепляются за свою работу, когда приходят люди свысока и требуют передать им дела. В реальной же жизни полицейский лишь широко улыбнулся, обнажив белоснежный оскал, контрастирующий с его тёмными губами, и, сморщив гримасу, в которой читалось «и баба с возу, и волки сыты», произнёс:
— Да не вопрос! Подпишите только рапорт, что я вам передал этого господина, — Генри Хукстра хотел было что-то возразить в духе, зачем нам лишние бумаги, но офицер, лишь покачал головой. — Без бумажки не отдам!
— Кому ты её, эту бумажку, показывать будешь, офицер? — нахмурился Генри, ему совсем не хотелось оставлять тут что-либо.
— Я её во внутренний карман положу, и она мне сердце греть будет в холодные годы, — усмехнулся бывалый коп.
Его логика была проста: в такой наисложнейшей ситуации терять последнего свидетеля или даже подозреваемого просто так было нельзя. Убивают шефа семнадцатого участка чем-то трубчатым в спину, а потом ещё и его аналитику рубят голову, и обливают кислотой прямо в комнате охраны аэровокзала. Причём звонки с её коммуникатора недвусмысленно указывают на него, на Унгана Апа, которого даже и искать не пришлось — он прибежал сам рассказывать про ошалевших киллеров из клана волков. Обычно полиция не вмешивается в дела кланов, но тут уж больно много было замешано полицейских. Так что Генри, мать его, Хукстра буквально спас ситуацию, забрав дело под свой контроль. Дело, с которым пришлось бы возиться и лезть в клановые разборки, копая подноготную семнадцатого участка и их района города. А бумажка, она всегда нужна. Она, если что, прикроет задницу перед начальством, мол, вон, смотрите, забрали дело наверх, снимая с меня кучу висяков! Так что все карты сегодня шли в руки.