— Сбросить скорость, резко вниз! — прокричал Чак. — Спирит!
Его душа выделилась из тела. Всё, что было вокруг, было чёрной магией, будто кто-то злой распростёр свои руки, пытаясь сдавить их машину в стальных тисках когтистых ладоней. Он был силён, он был одиннадцатого ранга!
«Откуда, как? Почему Самалит не предупредила их о том, что Т-пятый настолько силён?»
Но думать было поздно, и Чак выдохнул из своего сердца свет. Свет, убирающий путы, что тянулись к нему и Эйни, что окутывали белую голову Мяча.
Машина сбавляла скорость и снижала высоту. Конвульсии кота на заднем сидении утихали. Эйни привела в готовность свой автомат, а Чак продолжал светить душой, чтобы, не дай бог, чёрная паническая волна не настигла их вновь. И она ударила, упёршись в свет, пробираясь сквозь него своими щупальцами, обжигаясь, сгорая, источая вонь, словно жгут волосы или ногти.
Чак сдержал напор, хотя это было и тяжело.
— Спирит! — воскликнули Эйни и Мяч.
Двери машины разблокировались, и они выпрыгнули в темноту, переключая шлема на тепловизоры.
Особняк стоял прямо напротив, погружённый в мистическую темноту, и где-то внутри был враг.
— Ом намах Шивая! — разогнался Мяч, влетая в калитку забора и выбивая дверь, запиравшуюся на замок, с корнями.
— Как работаем⁈ — крикнула ему вслед Эйни.
— Я просто зарежу его в его же доме! — отмахнулся Мяч.
— В дом нельзя! — прокричала девушка, сверившись со здравым смыслом.
— Согласен! — подтвердил Чак.
То, что давило их, находилось где-то внизу.
— Как убивать, если не штурмовать? — Мячу не терпелось.
— В доме он нас захавает, это ловушка! — покачал головой Чак, видя, как вокруг здания сгустились силы, по сравнению с которыми удар на лету показался бы детским лепетом.
— Ну раз в дом нельзя, значит и дом не нужен, — отпустила Эйни автомат, меняя его на висящий на плече дробовик, переключая барабан на зажигательные патроны «дыхание дракона».
Девушка стреляла не целясь, стреляла по окнам и единственной двери, выпуская снопы белого магниевого огня. Дом вспыхнул множественными всполохами, и даже магическая темнота не была помехой этому огню, когда раздавшийся откуда-то изнутри смех вдруг стал слишком уж близко.
Пространство трижды хлопнуло. Чак, Эйни и Мяч, стоявшие неподалёку, но всё же порознь, вдруг оказались плечом к плечу в горящей комнате.
— Что за херня⁈ — воскликнул Мяч.
— Спирит! — завопила Эйни.
«Вас переместили внутрь горящего дома», — ответил в её голове здравый смысл.
— Надо отсюда когти рвать! — вскричал Мяч.
— Ти-и-и-рипс-с-с-с! — прогремели горящие стены.
— Спирит, — обратился Чак к системе, пытаясь в сознании посмотреть, что изменилось после заклинания противника.