«Я — великий маг!» — произнёс он в своём сознании. — «И если мне уготована смерть, то я захвачу с собой весь этот мир! Но пока для тебя не пришло время», — маг погладил свой карман с пробиркой и, подойдя к зеркалу, всмотрелся в свои глаза, которые вдруг стали чернее ночи. — Тирипс! Иди сюда, Унган Ап двести тридцать шестой! — произнёс Тэшка.

Отражение дёрнулось, улыбнувшись оскалом, состоящим из гнилых зубов. Т-пятого передёрнуло — он, в отличие от отражения, всегда следил за полостью своего рта.

— Я сам пока не могу, ты же знаешь, — завибрировало ростовое зеркало.

— Знаю, — кивнул Т-пятый, накладывая на свою ладонь «исказитель» — одноразовый усилитель мощности мага аж в три раза, но и этого было бы недостаточно, чтобы ходить через миры, однако вполне хватало, чтобы притянуть сюда свою параллельную копию, с её желания конечно.

Маг протянул руку, будто хотел поздороваться с отражением, надеясь на чёрное любопытство своего двойника из параллельного мира. Он призывал его не случайно. Унган Ап двести тридцать шестой был самой дрянной по характеру личностью, с которой ему, земному Унгану, доводилось общаться. Но сейчас лишь это способно было сбить волчий компас со следа.

Т-пятый шёл ва-банк. Призывы двойников за всю историю пользования Блэк Миррорами никому ничем хорошим никогда не грозили, как и взращивание Генезисов.

Линия Чака

Стрелка магического компаса, до этого момента чётко указывающая направление, начала дрожать с каждой минутой всё амплитуднее, и казалось, что, чем ближе они подлетают к жилищу чёрного мага, тем более бесится и шалит прибор.

— Антимагия? — предположила Эйни.

— Не думаю, это же кровь. Разве что у Т-пятого появилось второе сердце, — покачал головой Чак.

— У меня как раз два меча! — улыбнулся Мяч.

Особняк, координаты которого Эйни вычислила в самом начале их пути, находился прямо перед ними, а стрелка продолжала дёргаться, то чётко указывая на двухэтажный дом, обнесённый забором, то уходя куда-то в направлении Дрим Сити.

— Тири-и-и-и-и-пс! — прогремело пространство, наполняя воздух вокруг машины вязкой чернотой.

Жуткий животный страх обуял всех, кто находился внутри. Страх, сподвигающий прямо сейчас на полном ходу взять и выпрыгнуть с высоты, не сбавляя скорость.

Мяча затрясло, он, как оказалось, из троих был самый уязвимый к такого рода атакам. Лапы кота дёрнули дверную ручку и, был бы это гражданский флай-кар, то белошёрстый уже летел бы вниз с двухсотметровой высоты на скорости под сто километров в час. Эйни и Чак лишь помотали головами — чёрная магия ошпарила их души, но не пробила ни волю мага, ни здравый смысл лисодевочки, но вот Мяча оно зацепило знатно. Кот ломился в бронестекло. Удар за ударом с упорством бойца он толкал дверь передними и задними лапами, разрывая когтями обшивку салона.