Уже выйдя из исправительного учреждения, Гю Чон вдохнул полной грудью и, не оглядываясь, пошел к своей машине.

В рассказе Мун Джина его немного смутила история с китайцами. Нужно будет предупредить госпожу Пак Сумин о том, что триада может выскочить из-за угла в самый неподходящий момент. Ведь главарь китайской мафии в Сеуле, старик Ма Донг, был хорошо известен в их ведомстве и между собой агенты иногда называли его китайским слоном. Потому что этот человек никогда ничего не забывал.

Пак Бо Гом ворвался в кабинет отца, даже не удосужившись постучать.

— Эй! — воскликнул Юн Донджин, делая шаг вперед. Сейчас у него не было срочных дел, так что он помогал своему господину в качестве секретаря.

— Пошел вон отсюда, — сквозь зубы бросил наследник чеболя. — Живо.

— Как ты смеешь в присутствии господина Пак Ки Хуна… — начал закипать Юн Донджин.

В этот момент старик расслабленно поднял ладонь, заставляя Юн Донджина замолчать. Довольно внимательно посмотрел на собственного сына, после чего молча кивнул своему соратнику.

Пышущий гневом и раздражением Юн Донджин прошел мимо Пак Бо Гома, на выход. Наследник же чеболя удостоил зарвавшегося охранника только косого взгляда и легкой усмешки, даже голову поворачивать не стал.

— У тебя очень верный пёс, отец, — усмехнулся наследник чеболя, по-хозяйски усаживаясь на кушетку, на которой Пак Ки Хун пил в обед кофе.

— Переходи к делу, — поморщился старик. — Я же вижу, что тебя распирает от гордости, словно мальчишку. В последний раз ты так светился, когда узнал, что у тебя будет старший сын. Конечно, великое было достижение, заделать ребенка нужного пола со второго раза…

Слова Пак Ки Хуна больно укололи Пак Бо Гома, но мужчина этот удар выдержал. Его отец был эмоциональным мясником — он это прекрасно знал. И именно этот мясник тупым ножом удалил и всю его нервную систему, и все сострадание, на которое он мог бы быть способен. Так что в ответ наследник только покачал головой.

— Инчхон, — выплюнул единственное слово Пак Бо Гом.

— Инчхон, — повторил Пак Ки Хун, складывая ладони на животе и откидываясь в кресле. — И что такого в пригороде Сеула?

— Ты знаешь, что такое, — поморщился сын Пак Ки Хуна. — Встреча чеболей в Инчхоне, два года назад. Я знаю, что вы там делали.

— Нет, не знаешь, — покачал головой Пак Ки Хун. — Потому что никакой встречи никогда не было.

— Как не было и почти двухсот семидесяти миллиардов вон на наших счетах, да, отец? — усмехнулся Пак Бо Гом. — Эта ведьма, Чхве Кан-Ми. Признаю, она гениальный бухгалтер, но я знал, где и когда искать. И нашел. Куда ты всадил эти деньги, старик? И почему ты, словно шавка, пополз на общий совет в пригород? Кто там еще был? Семейство Тэ? Ким? Может даже Ли Джэ Ён пожаловал? Отвечай, во что ты втянул мою компанию!