— Да, именно такое, — рассмеялся Гю Чон.

— Это Хян Ми, она такая, — мечтательно протянул здоровяк. — Она неплохой человек, просто долго отходит…

Немного помолчали.

— Значит, для Кан Ён Сока у меня хороших новостей не будет? — размыто спросил Мун Джин.

Гю Чон на секунду задумался.

— Госпожа Пак Сумин справляется намного лучше, чем среднестатистический человек в подобной ситуации. И делает все для того, чтобы вытащить парня.

— Так ему и передать? — удивился Мун Джин.

— Только не строй из себя дурачка, толстяк Мун, — усмехнулся контрразведчик. — Ты же все и сам понимаешь.

Мун Джин покачал головой.

— Да конечно я все знаю, даже раньше, наверное, чем эти двое, — ответил здоровяк.

— Вот как? А глядя на твою невесту не скажешь, что ты эксперт в любовных делах, — подколол бывшего сослуживца Гю Чон.

— Ты этих двоих не видел после похищения госпожи Пак Сумин китайцами, — ответил Мун Джин. — Я тогда был на подхвате, когда Кан Ён Сок пошел договариваться с триадой. Полпятого утра, а они сидят на площади у закрытой станции и о чем-то болтают. Он госпоже Пак Сумин даже пиво где-то нашел в такое время, вот это совсем был нонсенс.

— Говоришь как заботливый старший братец, — фыркнул Гю Чон.

— Э, нет, — рассмеялся Мун Джин. — Кан Ён Сок… Он сам кому хочешь старшим братом будет, я тебя уверяю. Я иногда на него смотрю, а у меня дрожь по телу идет, хочется в стойку стать.

— Вот как, — удивился Гю Чон.

— Именно, — продолжил Мун Джин. — Так что не удивляйся тому, что госпожа Пак Сумин так за него старается. Этот человек уж точно достоин потраченных на него усилий, я ее прекрасно понимаю.

Расстались мужчины через полчаса. Немного посидели, поболтали. Гю Чон кроме новостей принес и небольшую передачку: теплые носки, которые всегда в тюрьме были в почете, хорошая лапша быстрого приготовления, сублимированное мясо. Все, что ценится в тюрьмах и что свободно проходит внутренний досмотр. Упаковал и расфасовал мужчина тоже все по науке — избавился от заводской упаковки, чтобы облегчить досмотр, переложил продукты в прозрачные пакеты. В сохранности вскрытых продуктов Гю Чон не сомневался — толстяк Мун по его памяти ел за троих, так что принесенное будет употреблено в пищу за неделю без особых проблем, а если поделится с сокамерниками и северянином, то и того быстрее.

Уже на выходе из тюрьмы агент NIS заглянул в тюремную администрацию, переговорил с начальником тюрьмы и оставил в кассе деньги для пополнения счета обоих заключенных. Так было делать нельзя — но для влиятельного визитера конечно же сделали исключение.