Через пятнадцать минут, с подносом, выглядящим почти игрушечно на фоне огромных плеч, за мой столик подсел Мун Джин. Мои сокамерники уже с едой покончили и побыстрее свалили, не выдерживая ядовитого внимания со стороны столика блатных, я же задержался, дожидаясь здоровяка.

— Вот так встреча, — я уже отошел от первого удивления, но все еще не понимал, что происходит. — Ты как здесь оказался?

По всем правилам нас не могли поместить в одну тюрьму — мы с Мун Джином были фигурантами одного уголовного дела, сообщниками, а значит, нас должны были посадить по совершенно разным тюрьмам. Это просто здравая логика, тут даже степень в юриспруденции не нужна, чтобы это понять. А еще, раз уж Мун Джин здесь, то имели место большие связи и такие же большие деньги. Как минимум, раскошелилась Пак Сумин. А то, может, и ее дедуля.

— Очевидно как, — ответил Мун Джин, озираясь по сторонам и перехватывая маленькую пластиковую ложечку, — подсуетился товарищ из NIS.

— И чего тебе тут нужно? — с вызовом спросил я.

— Ты забыл? Это все план госпожи Пак Сумин, — ответил бывший телохранитель, отправляя в рот рис с кукурузой и изо всех сил делая вид, что не разговаривает со мной, а просто ест. — Меня отправили к тебе, чтобы я тебя подстраховал. Только скажи, чего на встречу не пришел?

— На какую встречу?

— Меня только вчера утром этапировали и я подрядил трех гонцов из своих сокамерников, — ответил Мун Джин в кулак, — они должны были тебя заманить в камеру под благовидным предлогом.

— А чего ты им прямо не сказал?

— Не дергайся ты так.

— Как?

— Не показывай, что мы давно знакомы, — оглянулся здоровяк. — Знаешь, могут возникнуть вопросы… И я же не мог сказать сокамерникам прямо, что тут мой сообщник на соседнем этаже срок отбывает. Пришлось импровизировать…

Мимо нашего столика в этот момент прошел один из надзирателей и Мун Джин мигом опустил голову к подносу, делая вид, что целиком занят своим скудным обедом. Я же уже доел и дальше занимать место было неправильно, так что я поднялся и, проходя с пустой жестянкой в руках мимо здоровяка, шепнул ему о библиотеке.

Если его только перевели, то он еще не знал, где я работаю вместо швейного цеха, но деятельная натура бывшего телохранителя и предпринимателя требовала от него активных действий. Видимо, Пак Сумин знатно накрутила Мун Джину хвост перед тем, как он отправился следом за мной за решетку.

А еще я начал подозревать, почему бандиты с блатного стола так на меня смотрели. По всей видимости, они отправили делегацию на разборки, ведь для сокамерников Мун Джина я все выставил в не самом лучшем свете. Вот только когда блатные заявились в камеру разбираться, кто это трясет очкастых первоходов в моем лице, они встретились с этой кабанообразной тушей в лице моего старого знакомого. При всех своих габаритах и внешней неповоротливости Мун Джин определенно был ловок, словно лесной кот, ведь за плечами мужчины была служба в спецвойсках, да и глядя на его мускулатуру и вспоминая обрывки фраз про режим питания, он до сих пор поддерживал себя в хорошей форме. А что для такого отставника спецуры, как Мун Джин, три-четыре хлипких зэка? Я вспомнил, как меня паковала группа захвата и насколько четкими и при этом мощными были их движения. А там ребята даже в форме и бронежилетах выглядели помельче, чем Мун Джин в одной тонкой тюремной робе, но при этом они были пугающе сильными.