Я ему ничего не ответил. Все мои мысли сейчас были только о внезапных новостях. Тогда я даже не задумывался о том, чем для Пак Сумин обернется фраза Гю Чона о том, что я «официально мертв». Я просто лежал, смотрел в потолок и радовался тому, что выжил. А еще я пытался переварить информацию о том, что скоро я стану отцом.

Месяц спустя

Апрель всегда был противоречивым месяцем. С одной стороны — отступала зима, начинался туристический сезон и Сеул оживал после зимней спячки. С другой — резкие перепады температур, ветреная погода и постоянная неопределенность в плане одежды. В куртке — уже жарковато и потеет спина, в легких ветровках или жакетах — слишком холодно и моментально начинают мерзнуть нос и кончики пальцев.

С того дня, как прошло опознание, Пак Сумин на работу больше не выходила. Отправила Ким Бон-Со конверт с пятьюдесятью миллионами вон в качестве компенсации за то, что не смогла отстоять его обещанное повышение, после чего заперлась в квартире.

Тем же днем, когда ей показали изуродованное тело Кан Ён Сока, на ее пороге появился Пак Бо Гом.

Детали разговора девушка помнила смутно. Только бесконечные уверения родственника о том, что он никак не причастен к устроенной расправе — Пак Бо Гом прямо говорил, что это дело рук Пак Ки Хуна через триаду — и что он на посту президента компании сделает все, для того чтобы запереть старика на самой далекой даче где-нибудь в горах. Чтобы этот человек прожил остаток дней в одиночестве.

Дядя отдавал себе отчет, что женщина, убитая горем — а Пак Сумин чувствовала себя именно так — способна на самые безумные поступки, так что тогда он изо всех сил старался умиротворить Пак Сумин и успокоить ее глухой гнев.

Она его слушала молча, даже не двигалась, не смотрела на него, а после — выставила за дверь.

Но одно Пак Бо Гом сказал верно.

— У тебя еще остался ребенок, — заявил дядя. — И как отец могу сказать, что это очень важно. Хоть я и не похож на заботливого родителя.

Эти слова мужчины запали чебольке в душу, и она сосредоточилась на том, чтобы продолжать жить.

Когда процедура передачи бизнеса закончится, а она останется просто одним из совладельцев с фиксированной долей, Пак Сумин покинет страну. Только в отличие от событий после гибели ее родителей, на этот раз Корею она оставит навсегда. Пак Сумин больше не хотела иметь с этой землей ничего общего, эта страна приносила ей только одни лишь страдания, и ничего больше.

Перед отъездом же у нее останется только последнее дело — выступить на внепланово созванном совете для того, чтобы публично поддержать дядю. После этого она будет совершенно свободна.