Илмар видел всё это каждый день.
К этому времени ему исполнилось четырнадцать лет. Он всё ещё оставался худым мальчишкой с почти серебряными волосами, но пережитое изменило его. С каждым днём внутри росло странное чувство.
Не страх.
Не жалость.
А злость.
Ему становилось невыносимо смотреть, как люди медленно позволяют себе умереть.
Он всё чаще вспоминал слова старухи:
«Сама природа всегда даёт человеку шанс выжить. Просто люди слишком часто смотрят себе под ноги и не замечают даров земли».
И однажды утром, сидя возле почти потухшего очага, Илмар вдруг резко поднял голову.
— Мы можем накормить людей.
Райвен, точивший старый нож, недовольно нахмурился.
— Чем?
— Травами. Лебедой, портулаком, крапивой. Тем, что ещё растёт за городом.
Райвен несколько секунд молча смотрел на него, а потом тяжело усмехнулся.
— Юнец… люди годами ели мясо. А теперь ты хочешь заставить их траву жевать?
— Лучше трава, чем друг друга.
После этих слов во дворце стало тихо.
Гиацинта медленно опустила взгляд в миску с жидким супом. Райвен перестал точить нож.
Все трое вспомнили улицу.
Мёртвую женщину.
Младенца.
И людские лица, перемазанные кровью.
Райвен шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— Народ тебя сумасшедшим посчитает.
— Пусть считают.
Илмар встал с пола и подошёл к окну. За разбитым стеклом медленно умирал Лиреан. По улицам двигались худые фигуры, похожие скорее на призраков, чем на людей. Где-то вдалеке слышался кашель. У старого колодца снова стояла очередь с вёдрами, хотя воды там почти не осталось.
— Если ничего не делать, они всё равно умрут, — тихо произнёс Илмар.
Райвен долго молчал. Он смотрел на мальчишку и всё чаще ловил себя на странной мысли: Илмар говорил не как ребёнок. Иногда казалось, будто внутри него жил кто-то намного старше.
А иногда это пугало.
Особенно когда Илмар начинал рассуждать о вещах, о которых обычные люди даже не думали.
О воде.
О стоках.
О земле.
О том, как можно изменить город.
— Ладно, — наконец пробормотал Райвен. — И что ты предлагаешь?
У Илмара впервые за долгое время в глазах появилось что-то живое.
Надежда.
В тот же день они втроём вышли за северные стены Лиреана. Земля за городом выглядела мёртвой. Трава высохла почти полностью, деревья стояли серыми и безжизненными, а горячий ветер поднимал с земли пыль, которая забивалась в рот и глаза. Даже птиц больше не было слышно.
Но Илмар всё равно искал.
Он помнил суп старухи, его запах и вкус. Помнил, как она спокойно собирала растения, словно голод не был для неё приговором. Теперь ему предстояло найти достаточно трав, чтобы накормить не троих человек, а десятки.