С тех пор как я начал помнить себя, мир уже воевал.
Я не знал, как выглядит настоящий покой. Не знал времени, когда люди спокойно спят по ночам, не прячут еду под половицами и не вздрагивают от каждого стука за дверью. Война была такой же привычной частью жизни, как холод, голод или серое небо над головой.
Только дождя почти никогда не было.
К своим тринадцати годам я уже понимал: рано или поздно за мной придут.
Возраст давно перестал кого-либо волновать. Если ты способен держать оружие — значит, способен убивать. А если способен убивать — значит, годишься для войны.
Меня тоже собирались забрать.
Мать старалась не говорить об этом вслух, но я видел страх в её глазах каждый раз, когда по улице проходили солдаты. Она сразу замолкала, опускала взгляд и будто переставала дышать, пока их шаги не исчезали вдали.
Но война внезапно отступила перед чем-то другим.
Перед болезнью.
Она пришла неожиданно. Люди не понимали, откуда именно. Никто не знал, почему одни умирали за несколько дней, а другие медленно угасали неделями. Болезнь не щадила никого — ни бедных, ни богатых, ни детей, ни стариков.
Смерть словно устала ждать и решила сама пройтись по улицам.
И пока я радовался, что меня не успели отправить на войну, болезнь добралась и до меня.
Сначала появилась слабость.
Потом жар.
Потом начали дрожать руки.
А вскоре я уже не мог подняться с постели.
Иногда мне казалось, будто внутри меня кто-то медленно вытаскивает жизнь — нитку за ниткой.
А потом мир начал исчезать.
Мне казалось, будто я бесконечно сплю.
Но это были не обычные сны. Они словно соединялись между собой невидимыми нитями, будто кто-то вёл меня через чужие воспоминания.
Я увидел странное помещение.
Огромное.
Холодное.
Белое.
Там не было ни свечей, ни факелов. Свет исходил от длинных сияющих полос под потолком. Он был мёртвым и ровным, будто солнце в этом месте никогда не существовало.
Воздух был странным. Без запаха. Без тепла. Слишком чистым.
Вдоль стен стояли прозрачные сосуды выше человеческого роста. Внутри одного из них находился мальчик с чёрными волосами. Его глаза были закрыты, а тело неподвижно плавало в густой светящейся жидкости.
Мне стало не по себе.
Жидкости внутри сосудов переливались зелёным, синим и багровым светом. Внутри медленно двигались длинные трубки, похожие на кишки огромного зверя. Металлические предметы щёлкали сами по себе. Где-то вдали раздавался мерный гул, будто стены дышали.
Я не понимал, что это за место.
Это не было похоже ни на храм, ни на дворец, ни на мастерскую алхимиков.
Словно я оказался внутри чего-то чужого.