Наши ауры соприкоснулись, и я понял, что произошло то, о чем меня предупреждала Инэс. Лис признал меня, и мы отныне стали семьей.

Хех… Надо было видеть лицо Хельги. Она и так, находясь в Изнанке, постоянно осматривалась в надежде на то, что появится еще один такой призрачный зверь. Но, увы, кроме лиса никого больше не было.

Мы с Хельгой пришли к выводу, что, пока он крутится возле нас, ни один другой призрачный зверь не осмелится к нам приблизиться. Похоже, для того чтобы подружиться с призрачным стражем, Хельге придется погружаться в Изнанку без меня. И еще неизвестно сработает ли это. Инес ясно дала понять, что такие вот компаньоны — это огромная редкость.

Кстати, после того контакта в фигурке лиса что-то изменилось. Сначала я списал это на усталость. Несколько раз, уже вернувшись, я ловил себя на странном ощущении: когда пальцы обхватывали теплый камень, иногда мне мерещился слабый ритм. Как будто в глубине миниатюрного тела билось крошечное сердце.

Сперва я проигнорировал это. Подумал, что показалось. Но чем чаще мы выходили в Изнанку, чем активнее мы охотились вместе с лисом, тем отчетливее становилось это ощущение.

В какой-то момент я перестал убеждать себя, что это игра воображения. Фигурка действительно отзывалась на мои прикосновения. Внутри нее жила сила, которая постепенно просыпалась.

Меня это одновременно успокаивало и тревожило. С одной стороны, это означало, что связь с призрачным зверем усиливается. Но с другой — я прекрасно понимал, что если это существо вдруг прорвется в этот мир, мне будет сложно контролировать его. Что я буду делать, начни он охотиться, например, на моих первородных и других одаренных?

Я ведь не его хозяин, и он не мой пес. Поэтому я каждый день с замиранием сердца наблюдал за процессом, происходящим в этой маленькой фигурке, которая, казалось, постепенно наполнялась потусторонней жизнью изнанки. При этом я активно участвовал в этом процессе.

Сейчас я сидел в маленьком подвальном помещении моего дома в Гондервиле.

Обычный побеленный камень, низкий потолок, деревянная дверь, простая лавка у стены и коврик на полу, чтобы не сидеть на холодном камне.

Я скрестил ноги, выровнял дыхание и привычным движением достал фигурку лиса.

Камень был чуть шершавый и теплый. Я положил его на раскрытую ладонь, второй накрыл сверху, как будто пытался защитить маленькое существо от внешнего мира.

Закрыл глаза.

Немного пригасил внешнее восприятие, прислушался к себе, к тонким вибрациям золотой маны, к еле уловимым нитям, тянущимся куда-то далеко.

Пульс проявился почти сразу. Не такой, как у человека. Ровный, глубокий, редкий. Я не пытался форсировать процесс. Просто дышал и слушал, позволяя этому ритму накладываться на собственный пульс. Где-то в глубине сознания на секунду мелькнула знакомая тень. Узкие глаза, внимательный взгляд, чуть дернулись воображаемые уши.