— Я надеюсь, вы нас простите, что мы не станем активировать ваш подарок немедленно, — тем временем продолжала княгиня. — Он слишком хорош, чтобы к нему отнестись с небрежением. Нам необходимо будет подумать, кому именно будет принадлежать столь замечательное создание.

— Что значит подумать? — возмутилась старшая княжна. — Это делалось по моему заказу.

— Но выполнение тебе не понравилось, — насмешливо заявила младшая.

— Мне понравилось, но я хотела бы иметь больше возможностей, — ответила старшая, посмотрев на младшую весьма недовольно. — Тем более что у Петра Аркадьевича в его пауке функций добавилось.

— Они пока все отлаживаются, — ответил я. — Я не имею права ставить непроверенные улучшения в подарочный образец. Все новые функции находятся на стадии тестирования.

Наталья Васильевна насмешливо фыркнула. Кажется, ей показалось, что я чересчур набиваю себе цену. В моем случае кажущаяся молодость играла против меня: от меня никто не ожидал качественной работы, а княгиня и старшая княжна были уверены, что смогут мной управлять только так. Даже сейчас Мария Васильевна всячески намекала, что хотела бы получить улучшенную версию другого цвета. Но я усиленно делал вид, что намеков не понимаю и вообще туповат по жизни.

Продолжалось это ровно до того момента, когда всех пригласили пройти в столовую. Коробку с моим подарком при этом вручили лакею с наказом отнести в будуар княгини. Кажется, Мария Васильевна останется без механической игрушки, и ей будет нечем хвастаться перед княжной Волковой. Хотя, как мне показалось, она не теряла надежды получить с меня именно то, что хотела. Только для этого ей придется пробиваться через мою природную тупость — и пока она размышляла, как же это сделать, не нарушая приличий и не подавая мне надежды на взаимность больше необходимого.

Но князя эта мышиная возня волновала мало, как и подарок, пусть по факту уникальный и довольно дорогой. Во время ужина темы политики старательно избегались, а вот когда принесли десерт, Куликов наконец начал подводить меня к тому, ради чего сегодня приглашал.

— Петр Аркадьевич, вы сохранили свой осколок реликвии? А то, знаете ли, в последнее время очень часто их крадут.

Я поборолся с соблазном заявить и о краже у меня, но все же ответил:

— Я сохранил, Василий Петрович.

— Петр Аркадьевич, не подскажете, какие у вас отношения с родственниками со стороны отца?

— В настоящее время никаких не имеется, — ответил я. — Мы не поддерживаем отношений, о чем, признаться, я ничуть не сожалею.

— Не сожалеете о том, что не общаетесь с княжеской семьей? — удивилась Мария Васильевна. — Это власть, это деньги, это воспитание. Вам есть чему у них поучиться.