— Ну и если император на сторону нового Куликова встанет, Дугарск загнется, — пессимистично продолжил Прохоров.

— Он и так почти загнулся.

— Здесь до сих пор работают целители. Новый князь этим заниматься не будет. Потому как пока найдет кого — Дугарск накроет. Да и, по слухам, нищий он совсем. Все, что еще работает тута, закроется.

— Значит, нужно у него как-то осколок отобрать… — заметил я, думая совсем не о целителях.

— Да там уж толпа отбирателей-то. Даже пара гильдий в Гарашиху выехала. Думаешь, поедь еще мы, че изменится?

— Не изменится, — согласился я.

А вот если бы туда добрался Валерон, то да, изменилось бы. Мысли были уже не о работе, а о краже того, что должен был украсть я и никто другой. Вот же ушлый тип этот молодой Куликов. Князем захотел стать. А вот фиг ему.

Из рук все вываливалось, так что отложил дела и решил прогуляться до конторы, а то газеты не просматривал уже слишком долго. Мало ли что там измениться могло за это время.

Предчувствия меня не обманули, причем для получения информации мне даже зарываться в газеты не пришлось — все рассказал местный служащий, нашедший благодарного слушателя в моем лице.

— Что делается-то, Петр Аркадьевич, — плаксиво завел он. — Что делается-то?

— Это вы про украденный кусок реликвии?

— Именно так. Это ж где ж такое видано, чтобы вор мог требовать себе титул, а не сидеть в тюрьме? Мир сошел с ума. Как есть сошел.

— Думаете, император ему пойдет навстречу?

— Одному уже почти пошел, так чего бы не пойти другому? Или вы думаете, что ваша семья какая-то исключительная?

— При чем тут моя семья? — удивился я.

— Так у Вороновых же князь почти сменился. Не знали разве?

— Был же Максим Константинович…

— А теперь будет его племянник. Неужто до вас известия не дошли?

— Мы не общаемся с родственниками, а газеты я давно не просматривал. Вот как раз и решил завернуть к вам, чтобы быть в курсе новостей. Оказалось, что я очень много пропустил, — несколько растерянно сказал я. — Последним, что я слышал о князе Воронове, было известие о краже у него кусков реликвии. Насколько я помню, всех, кроме двух штук.

— В том-то и дело, Петр Аркадьевич, — обрадованно начал меня просвещать служащий. — Что эти два куска были украдены раньше. И не кем иным, как вдовствующей княгиней.

— Если нынешний князь — племянник прошлого, то вдовствующая княгиня действовала в интересах внука, как я понимаю.

— Да, она посчитала несправедливым, что одному внуку достался кусок реликвии, а остальным нет. Точнее, конкретному остальному — внук-то там не один, да?

Он посмотрел на меня, ожидая подтверждения, пришлось разочаровать: