— Говорю вам, господин баронет, прекратите вести себя, как сопливый мальчишка, — мужчина презрительно оттопырил губу, всем своим видом показывая, что все равно добьется своего. — Вы все равно проследуете со мной. Теперь вы воспитанник Имперского приюта и обязаны следовать его уставу.

Марк сдернул его руку со своего рукава, и громко, на всю гостиную выдал:

— Ты, сучья падаль, на кого руку поднял⁈

Казалось, в гостиной гранат взорвалась! Вмиг все звуки вокруг затихли, а люди с удивлением развернулись в их сторону. Министерский чиновник, и вовсе, окаменел с вытянутым лицом и округлившимися глазами. Видно было, что никто ему еще такого не говорил.

— Какой я тебе воспитанник⁉ Кому я должен⁈ Тебе⁈ Ты, червяк кабинетный, кем себя возомнил? — многодневное напряжение, злость и страх, наконец, дали о себе знать, и Марк просто «взорвался». — Еще раз меня коснешься, я тебя в землю вобью! Ты меня понял⁈

— Ч-что? Ч-то? — от возмущения чиновник начал заикаться. Лицо побагровело, дурная кровь ударила в голову. — Я-я-я… титулярный советник Министерства общественного призрения Милентьев… Я-я-я выполняю распоряжение, — трясущимися руками вытащил из внутреннего кармана форменного мундира бумагу с большим черным орлом. — У меня есть соответствующее предписание, и вы обязаны…

Марк громко хмыкнул и со всей силы топнул ногой по паркету, отчего по комнате пошел гул. После запрокинув голову самым натуральным образом заржал, что еще больше ошеломило собравшихся.

— Я — граф Воронцов-Захарьин, и никому ничего не должен! — чеканя каждое слово, произнес парень с широкой улыбкой на лице. — Графиня Захарьина признала меня своим официальным наследником, о чем уже есть регистрационная запись в Дворянском комитете. Поэтому можешь свернуть свою бумажку и засунуть ее в…

Куда нужно было засунуть предписание, Марк не стал уточнять. И, судя по бледному лицу чиновника, он прекрасно понял, что это было за место. Его губы скривились, в глазах заплескалась злоба от прилюдного унижения. Ведь, уже сегодня вся столица будет говорить только о том, что его, титулярного советника Министерства общественного призрения, обложили матом, как какого-то простолюдина. Как теперь людям в глаза смотреть⁈ На него же пальцем будут показывать! Это же унижение на всю жизнь!

— А теперь, я хочу, чтобы ты, титулярный советник, убрался из моего дома! — Марк приблизился к чиновнику и пальцем так ткнул ему в грудь, что тот чуть не свалился. — Вали отсюда, пока я не приказал тебя выкинуть на улицу!

Мужчина уже не покраснел, а побагровел. Начал дергать ворот форменного мундира, и широко раскрывать рот. Похоже, от возмущения воздуха стало не хватать.