Парень, и правда, лежал несколько вольготно, можно даже сказать, что нескромно. Но, кому какое дело, как он лежит в своей комнате и в своей кровати⁈ Будет ему указывать какая-то старуха, которую он в глаза не видел. Марку в грудь воздуха набрал и уже рот открыл, как вдруг увидел в проеме двери отца. Тот стоял на пороге, как раз за спиной этой женщины, и яростно мотал головой, делая при этом зверское выражение лица. Как пить дать, предупреждал, чтобы и рта не раскрывал.

— Хм…

Старуха подошла ближе, не сводя цепкого взгляда с Марка. При этом так на него смотрела, что у него мурашки по спине бегали размером с кулак. Властная бабуля, у такой точно не забалуешь. А если и забалуешь, то можно и затрещину отхватить. Понимая все это, Марк тихо выдохнул, и мысленно похвалил себя за то, что все-таки сдержался.

— И это отпрыск моей Катерины, упокой Господь ее душу?

Ее глаза сузились, по лбу протянулись морщины.

— Точно непутевый. Сразу видно, что не наша кровь, а Воронцовская.

Марк стрельнул глазами в сторону отца, который стоял, словно в рот воды набрал. Всегда решительный, властный, резкий, а тут молчит. Просто удивительно!

— Слушала, что сегодня случилось. Говорят, что самолично матерого душегуба убил. Так?

— Да, — твердо ответил Марк, и не думая молчать. Он уже решил, что ругаться не будет, но и в обиду себя не даст. — Он на мачеху и ее подругу напал, а я рядом оказался, и вступился. Не мог же я убежать…

Чуть помолчав, Марк «пошел в атаку»:

— А вы, вообще, кто?

У его отца вид такой стал, словно его удар хватил. Весь побелел, лицо скривилось.

— Хм, родную кровь не признаешь? — «проскрипела» женщина, удивленно вскинув брови. — Точно непутевый. Бабушку не помнишь. Поди и про мать уже не вспоминаешь? Забыл, кто тебе жизнь дал?

Недовольно засопевший Марк упрямо вскинул голову, и хотел было уже что-то пробормотать, но вдруг, не ожидая от себя такого, всхлипнул. Как гостья сказала про его мать, так на него и накатило. Что-то глубинное, жалостливое стало «всплывать», оставляя влагу на глазах.

— Помнишь, значит, мать. Хорошо. Так…

Она вдруг развернулась к барону. Причем сделал это так резко, что тот аж отшатнулся.

— А ты, зятек, хм… бывший зятек, собирай сына. Он со мной поедет, в наше родовое поместье, предкам поклонится, может помолится. Внизу буду ждать.

Сказала, как отрезала. И не поворачиваясь, вышла из комнаты.

Какое-то время в комнате было тихо. Отец с сыном молча переглядывались, в себя приходили.

— Это графиня Захарьина, Марк, твоя бабушка, — негромко проговорил барон, косясь в сторону открытой двери.