Само полицейское действо началось лишь с приходом участкового пристава, начальника этих горе-полицейских. Мужчина солидный с большими усами, тот сразу же развил бурную деятельность. Одного околоточного надзирателя отправил в магистрат, чтобы сообщить о происшествии городскому главе. Второго — в полицейскую управу и жандармского управление с этой же целью. Сам же, прихватив второго, начал «осматриваться».

Вот через полчаса примерно и грянуло по-настоящему.

Похоже, имена пострадавших — баронесса Кольберг, баронесса Воронцова и баронет Воронцов — оказались настоящей красной тряпкой для местного начальства, подстегнув их не хуже плети. Градоначальник, запыхавшийся, красный как свекла, лично прибыл, а не послал кого-то вместо себя. После него появился глава жандармского управления в сопровождении целого отряда подчинённых. Уже через минуту оба начальника орали друг на друга, на полицейских и на солдат, которых пригнали для оцепления.

— Кто? Почто? Найти! Поймать! Живо! Немедля! — разносились по улице истошные вопли. — Сгною! В Сибирь! На каторгу! Бегом! Поймать!

Все вокруг туда-сюда носились, как угорелые. Полицейские с палашами наголо, жандармы с револьверами в руках, словно готовились к атаке целого вражеского отряда, а не просто к поимке какого-то убийцы.

Переполох распространялся как саранча. Сначала людей хватали на одной этой улице, потом уже на двух соседних. Вскоре испуганные крики разносились уже по всему кварталу. Прохожим, бродягам, нищим руки в момент крутили, кидали в чёрные повозки и везли в ближайший околоток допрашивать.

Дом барона Воронцова

Марк только-только выдохнул после всего этого переполоха, приходя в себя. В своей комнате прилег, вытянул ноги и задумался. Случилось столько всего, что нужно было время, чтобы во всем разобраться.

— … Да, дела творятся. Подумать только, теперь я вроде как герой, который едва не погиб, спасая мачеху и её под подруженцию.

В этот момент в дверь комнаты требовательно постучали. Стук был нетерпеливым, быстрым, прямо поднимающим с кровати. Горничная Лиза никогда так не стучала, а значит, вывод один: к нему пришёл кто-то важный.

— Черт, принесла же кого-то нелегкая, — с досадой чертыхнулся парень. — Только-только расслабился.

Ничего не поделаешь, пришлось принимать вид «героя, ослабленного тяжкими битвами». На лицо сразу же натянул маску слабости. Мол, совсем сил нет после таких испытаний.

— Кто там? Входите, не заперто, — произнёс он еле слышно.

— Марк, это отец! Мы выйдем, — барон Воронцов как и всегда говорил громко, уверенно и совершенно безапелляционно. Он не спрашивал, а ставил перед фактом. — К тебе гости.