— Уверен-уверен, — кивнул я. — Просто езжайте за нами.

Ну… дело в том, что точку я и впрямь скинул странную. Поле возле Удалёнки, в противоположной от лагеря геологов стороне. Ну не домой же мне всю эту стаю везти, верно? Газон загадят, Кузьмича поклюют. Мне оно зачем такое счастье?

Сели.

Поехали.

Танков Несвицких по дороге не встретили, и уже хорошо.

Сутки выдались долгие и насыщенные аж с перебором, так что мне очень хотелось бы сегодня по-человечески выспаться. Учитывая остановку, до Удалёнки добрались только к первым сумеркам. Под пристальным контролем друидов, индюшек выпустили на свободу, оставили их колдовать, а сами погнали дальше, домой.

Загодя я позвонил Кузьмичу и попросил поставить самовар. Однако медитативное чаепитие с песочной полоской, — сухой такой, как в детстве! — продлилось недолго.

Лёха с Таней вернулись уже через полчаса и отчитались о том, что индюшачий дозор вышел пост. Точнее, отчитался Лёха, а вот Стеклова уже пребывала в напряжённой задумчивости. Как будто бы мыслями находилась где-то не здесь. Ну а в целом оно и понятно; у неё ведь сейчас не два глаза, а двести два, и все зрячие.

— Справляешь, Тань?

— Чего?

Ох ёпть! Это заразно что ли?

— Алексей Михайлович, вы случаем не кусали Татьяну?

— Чего?

Понятно.

Лесные кудесники работают, и концентрацию им лучше не сбивать. Так что я проводил их до Лёхиного дома, — Чего сразу же прыгнул в гамак и замер, уставившись в тёмное небо, — попросил альтушек приглядывать и ухаживать за друидами, а после в двух словах обрисовал ситуацию.

Насчёт Несвицких.

Так, мол, и так, на нас заимели зуб, будьте готовы к боевым действиям. Ну и то, что на сей раз лёгонького ултьтранагиба не получится, тоже объяснил.

— Когда всё начнётся, противника недооценивать нельзя, — сказал я. — Не геройствовать, не куражиться и ни в коем случае не рассредотачиваться. В особенности это касается кадета Ромашки. Всегда держаться либо меня, либо Фонвизину. Фонвизина?

— Да, Василий Иванович?

— Быть может, тебе нужно какое-нибудь снаряжение? Артефакты, чтобы бодрей лечилось?

Сиятельство тяжко вздохнула.

— Позвоню матери. Попрошу, чтобы к утру доставили кое-что из арсенала рода.

— А что нужно-то? Давай у Державина попросим?

— Нету у него такого, — слабо улыбнулась княжна. — При всём уважении к Степану Викторовичу.

Нет, так нет. Спорить я не стал, целительнице виднее что ей нужно.

На том мы, собственно говоря, и разошлись. Время отдыхать и отсыпаться. На сегодня вроде бы всё, да как оказалось не всё. Напоследок перед сном у меня случился один неприятный разговор с главой Тайной Канцелярии.