И бунты мы гасили.

И перевороты.

И в междусобойчиках, ясен хрен, участвовали — жизнь-то длинная, разная, интересная.

Но раньше держать в секрете что это за Столп Империи такой, было куда проще. По носу дал в присутствии Величества, сказал не соваться куда не надо, вот человек и не суётся. А сам подмечает про себя, что со Столпом лучше не ссориться, и знание своё дальше в массы передаёт.

Да чего уж там?

Раньше вообще всё проще было! Летопись переписал, старые экземпляры на костёр отправил, подождал пару поколений и вот она, новая реальность.

Сейчас же куда сложнее стало.

На каждом углу камера, в каждом кармане камера, под каждым лобовым, — что? — правильно, тоже камера. Да и вся информация в цифре хранится, что на мой взгляд не очень надёжно. Взять вон хотя бы Тамерлана. Обычный парнишка с виду, а опасней любого танка.

Короче говоря, личному и сокровенному в мире становится всё меньше и меньше места. Для чуда так его вообще не осталось.

И то, что информация обо мне, — на минуточку, победителе Лича, — до сих пор не вскрылась, это чистой воды везение, которое не может длиться вечно. Однако я его продлю! Настолько, насколько вообще смогу!

Ведь в новом мире новые опасности — журналисты, сраные блогеры и не менее сраные инфлюэнсеры. Не хочу я, чтобы вся эта братия меня тревожила! Не хочу я, чтобы меня обсуждали! Не хочу, чтобы лезли со всяким! Я для Империи так-то дохрена сделал, вот и Империя пускай эту мою просьбу исполнит!

— Костя, иди ты в жопу, — повторил я в который раз.

— Рано или поздно придётся, ты же понимаешь?

— Ну так сделай так, чтобы «поздно»!

Тайник вздохнул, попытался вызвать у меня жалость фразой типа: «Будем готовиться. Вызову ребят с отпусков и выходных», — как будто мне не срать на чужие отпуска, и на том наш разговор закончился.

Спалось той ночью хорошо. Крепко. А снилось мне, как отряд из трёх сотен отважных индюков сдерживает узенькое ущелье от прорыва многотысячного войска бронированных голубей. Психодел, короче говоря. Должно быть, от переутомления…

Пускай календарная осень уже наступила, до настоящей, — с дождями, зонтами, жёлтыми листьями и навязчивым желанием выпить дешёвого портвейна, — было ещё далеко. Комары, к примеру, даже не думали засыпать и вовсю атаковали кадета Шаму и кадета Дольче, которые быстрым шагом шли прочь от засыпающей Удалёнки.

А вот лагерь геологов не спал!

Из палаток доносился молодецкий храп вымотавшихся студентов. Тех студентов, что настоящие. Ну а не настоящие, которые на поверку оказывались адептами Церкви Ада, работали не покладая рук. Будто муравьишки, они всё тащили и тащили к центральному шатру своей делянки камни.