Ненавижу суету.
Ненавижу суетиться.
— Оль, ты хотя бы примерно представляешь, сколько человек в этом комитете?
— Без понятия, Василий Иванович! — ответила Её Сиятельство, перекрикивая льющуюся воду.
Вся с ног до головы в пене юная княжна в темпе рио-рита драила посуду. Не знаю как, но за время вчерашнего ночного бдения альтушки умудрились перепачкать всё. Вот прямо вообще всё, вплоть до венчиков и шумовок. Искренне не могу понять, что они ими делали, но факт есть факт.
— Так что? — ожидал моего решения Кузьмич. — Сколько комнат подготовить?
Кузьмич!
Кузьмии-и-и-и-и-ич!
Словами не передать, как же мне повезло с камердинером! К тому моменту, как мы доехали от Несвицких до Удалёнки, у меня дома уже был полный порядок. За исключением некоторых мелочей, которые мы исправляли в последний момент, Вильгельм Куртович в одно лицо подготовился к приёму дорогих гостей. Да чего уж там⁈ Он даже додумался отзвониться в кафе «У Алёшина» и заказать каравай, курьер должен был приехать с минуты на минуту.
— Готовь все комнаты! На всякий случай.
— Понял…
А вот обиталище альтушек к проверке было совершенно не готово.
— Стоять! — тормознул я пробегающую мимо Шестакову с чёрным мусорным мешком в руках. — Всё собрала?
— Всё собрала, — кивнула та.
— Точно?
— Точно.
— Показывай.
— Ну, Василий Иванович…
— Показывай, говорю!
Кадет Шама распахнула мешок. Так… чемоданчик с покерными фишками, карточные колоды в ассортименте, напёрстки, миниатюрная рулетка, набор отмычек…
— Терминал для безналичной оплаты?
— У меня ИП, — отмазалась Шестакова.
Но едем дальше: парочка самодельных балаклав, наручники, кляп из секс-шопа, несколько ножей, телескопическая дубинка и литровая банка вазелина.
Джентльменский, блин, набор.
— А вазелин-то зачем?
— У меня губы сохнут.
— Ф-у-у-ух, — выдохнул я. — Так! Стоп! А это что?
Среди вещей я заметил торчащий краешек чего-то, очень уж сильно напоминающего паспорт. Причём не один. Причём не только Российской Империи.
— Кармелита Мальдонадо, — прочитал я, истово охреневая, и открыл второй. — Гульнур Абдукаримова, — и третий: — Азуми Мусасимару⁈
— Хы-хы, — ответила Шама и улыбнулась, мол, дело-то житейское.
— Не хочу знать…
— Спасибо, Василий Иванович.
— Стой! У Дольче хлыст отбери и засунь туда же.
— Поняла, Василий Иванович, — кивнула шаманка и побежала дальше.
Всё это добро было решено прикопать на заднем дворе. Благо, места там теперь полно, потому как боевого робота Иринка уже увела. Пока всё не закончится, договорился с Макаром Матвеевичем запарковать гандам в хлеву, а тот и не против.
Дед Макар, разумеется, не против, а не гандам.