Вроде как до сих пор косяк за собой чувствует.

— Василий Иванович! — появилась в окне запыхавшаяся Стеклова. — Гляньте, так нормально⁈

Я высунулся и осмотрел газон.

— А ещё зеленее можешь?

— Зеленее⁈ — страдальчески вытаращилась на меня друидка. — Зеленее только если покрасить.

Так… ну до такого мы, наверное, доводить не будем. Или будем? Жаль, что Кузьмич уже убежал, надо бы спросить, не завалялась ли у нас случайно банка-другая зелёной краски. Или чёрт с ним?

— Ладно, нормально, — сказал я и тут же:

— Уэ-э-э-э! — донеслось из-за угла.

А потом крик Риты Смертиной:

— Отстань!

— Уэ-э-эээ-ээ!

— Отстань, говорю! — а потом: — Василий Ива-а-а-а-аныч! А Миша трупы кусает!

Час от часу нелегче. Лёхин медведь, как и подобает медведю, очень уважает тухлецу. А потому домотался до останков демонов, как пьяный до радио. Я дал Смерти задание перегнать их куда подальше, куда пусть сама придумает, чтобы их институтские потом забрали, а медведь ей мешает.

И вообще…

Какого хрена он здесь до сих пор делает⁈ Не мог даже представить, что эта скотина настолько настырной окажется! То ли дело Тамерлан. Выслушал, понял, что нельзя ему больше в гараже бомжевать, свернул матрас и ушёл спать в газельку.

— Уэ-э-э-э!

— Иду! — крикнул я и выскочил во двор.

Мишаня в этот момент жевал одного из демонюк за запястье. Время поджимает, и договариваться с медведями по-доброму у меня его нет, так что я шуганул его, слегонца выпустив ауру. Не больно и даже не обидно… неприятно просто, зато действенно.

Кабы мы с медведем не были так близки, он бы, наверняка, испугался воздействия и ломанулся через забор. Но поскольку всё так, как есть, Миша просто отпустил зомбаря и с поникшей головой побрёл прочь с участка.

Обиделся, пошел Лёхе жаловаться.

Ну а я, пользуясь случаем, решил ещё разок перетереть со Смертью.

— Помнишь, кто ты?

— Я? Кто я?

Рита начала хлопать глазами. Так медленно, что я даже думал, в очередной раз во время моргания заснёт. Да, девки были вымотаны последними днями дальше некуда. И на всех усталость влияла по-своему, вот Смерть, например, нещадно тупила.

— А-а-а-а! — протянула она и хлопнула себя по лбу; при этом демоны все как один повторили этот жест за хозяйкой. — Я — артефактор.

— Точно, — кивнул я. — Молодец. Артефактор и ни разу не некромант.

— Ага.

Не знаю, насколько глубоко родительский комитет знаком с личными делами альтушек, но на всякий случай я решил не рисковать. Пускай скажется артефактором. Проверить это никак невозможно, а если вдруг испытать решат, то Ирка нам в помощь.

С Дольче тоже разъяснительные работы были проведены, и она у нас просто огневичка. Ромашка — зверомаг, а все остальные без легенд. За ними вроде пока никакого криминала не числится.