Затем вытащил ничем неприметную магическую безделушку из нагрудного кармана, активировал её и вышел на улицу.
Эники-беники…
Логичней было бы сорваться на старике с блогершей, но они уже куда-то запропастились. Зато все эти соплячки из «Альты» тусовались вокруг своей стрёмной машины.
А значит, им и отвечать. Сойдёт для начала.
— Если я сказал «реванш», — процедил Несвицкий. — Значит, б***ь, реванш, — и зашагал в сторону альтушек…
А для самых храбрых:
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Фонвизина с некробелочкой:
Артефакторика хороша именно тем, что накачать любыми магическими свойствами можно любой объект. Впрочем, тем же самым она и плоха. Потому что опасна. Ведь «любым объектом» может вполне оказаться самая обычная виноградина, а «любыми магическими свойствами» — резкое увеличение объёма в несколько тысяч раз при раскусывании.
И именно по этой причине правила артефакторики закреплены не в каком-то там «негласном соглашении», а непосредственно в Уголовном Кодексе Российской Империи.
Исключения составляют заказы Министерства Обороны, Тайной Канцелярии и так называемая неучтёнка, которую аристократы изготавливают и хранят без особых последствий, а вот используют сугубо на свой страх и риск.
Артефакт Несвицкого был как раз из такой вот запрещённой опасной неучтёнки.
По сути — кусочек плотного картона. Написать, нарисовать или нанести на него можно было всё, что угодно, но Андрей подсмотрел за отцом и напечатал на этом кусочке картона визитку. Что до действия, то…
Ничего неожиданного.
Артефакт был очень мощной и взрывоопасной чёрной меткой.
А активировался довольно просто. Стоило лишь нарушить целостность визитки, например, как будто бы случайно подогнуть её уголок, и запускался таймер. Не очень долгий, чуть больше двух минут. Так, чтобы владелец артефакта сумел спокойным прогулочным шагом добраться до безопасного места.
— Барышни, здравствуйте!
— День добрый.
— Боюсь, нас друг другу не представили, — улыбнулся Андрей и протянул Стекловой заряженную визитку. — Князь Несвицкий.
— Спасибо большое.
Внезапно у Тани сработала чуйка. Объяснить себе этот поступок она не могла, но своё «спасибо» произнесла, выставив руку вперёд, будто героиня плаката о вреде пьянства.
— Ваше Сиятельство, — сказала она. — Свои контакты вам лучше оставить нашему командиру Василию Ивановичу Скуфидонскому. Кажется, вы с ним уже виделись…
— Да брось! — хохотнул Несвицкий, всё так же продолжая протягивать ей бумажную бомбу. — Бери, пригодится. Сможете связаться со мной по поводу реванша.
— Наш командир запретил реванш.
— Пф-ф-ф!
Времени прошло уже не мало, и Андрей начал паниковать.