Хотя, дай бог Величеству здоровья. Он мужик крепкий, любую хворь поборет.
Так я подумал, а у самого перед глазами его недавний визит проплывает. Когда он мне «Альту» поручил.
— И что, Пётр Петрович активничает?
— Ага! — это вступил Державин.
Ректор тоже захмелел. Вот только если Тамерлан боролся с опьянением, как мог, то этот товарищ расслабился и поплыл по синему течению. Надо бы его уже в баньку вести, чтоб пропотел. А потом из ведра водицей колодезной обдать.
— Сделал! — осмелевший некстати ректор поднял бровь. — Столбики таможенные перекрасил и форму у нас в институте ввёл эту дурацкую! И ещё этот хрен… друг детства, мать его ети, достал он меня уже! Лазает всё, чё-то разнюхивает!
— Степан Викторович, — министр обороны положил руку другу на плечо. — Ты бы закусывал побольше, а говорил поменьше.
— Ну а так, а чо я, не прав что ли⁈
— Я говорю, закусывай.
Атмосфера за столом стала, мягко говоря, напряжённая. Иринка залпом добила треть бокала с вишнёвым пивом, встала, улыбнулась, извинилась и ушла, утянув за собой покачивающегося Тамерлана.
— Что за хрен? — спросил я. — Который в Институте лазает?
— Уильям Стюарт, — пояснил Гринёв до того, как ректор успел открыть рот. — Сын графа Кембриджского, друг детства Его Высочества. Приехал в Империю вместе с ним и помогает вести дела.
Чёрт…
Вот судя по этому сдержанному и почти официальному тону, всё то, что у Державина на языке, у всех остальных на уме. Но! Это нормальная реакция. Это в нашей природе. Когда лапки англосаксонские к российскому престолу тянутся — это же срабатывает как триггер для жителей нашей Необъятной. Тут хоть хороший человек, хоть плохой, хоть с благими помыслами, хоть с не очень, а наш человек всё равно на говно изойдёт.
Так что тут разбираться надо. Ну а пока:
— Ладно, — выдохнул я. — Посмотрим. Ну чо погрустнели-то⁈ Тамерлан⁈ Ах, да, ты же ушёл… Владим-Саныч, ну тогда ты разливай.
— Охренеть! — резко раскрыла глаза Лиля. — Там… Там… Там…
— Что там, доченька?
— Я не понимаю, что это такое, и почему оно там лежит, но… валим отсюда! Чем быстрее, тем лучше!
Это дом, в котором живёт Шестакова. А это звёздный кактус, который растёт рядом с домом, в котором живёт Шестакова. А это поле рядом с посёлком, в котором стоит дом, который охраняет звёздный кактус и в котором живёт Шестакова.
А, похоже, это поле, во всяком случае какая-то его часть, на хрен знает что. Такое чувство, что тут недавно шла окопная война с применением тяжёлой артиллерии. Но и это всё мелочи по сравнению с обломками техники.
Например, вот, пожалуйста, настоящая механизированная рука. Рядом смятая кабина управления, похожая на миниатюрную копию вертолётной. А ещё вокруг на земле валяются отстрелянные пули, да причём не простые, а артефактные и зачарованные.