В качестве горячего — варёная картошка без ничего. Со сливочным маслом разве что, да с укропом.

Ну а во главе стола — она. Потная красавица. Такая холодная, что аж густая.

— Давай-давай, — толкнул я в бок Тамерлана. — Не отлынивай.

— Что, опять⁈

— Опять-опять, — кивнул я. — Наливай.

Молодой хакер сегодня был на разливе и судя по румянцу на щеках, убирался вперёд нас всех вместе взятых. Наливал себе по половинке, но всё равно спешил. Хотел было сначала вместе с Иринкой вишнёвый крик пить, но министры юношу освистали.

Кстати, с ним они оказались знакомы, и насчёт присутствия хакера за столом никаких морганий или намёков не последовало. Следовательно, ордынец действительно прошёл все необходимые допуски к государственным секретам. Которые, безусловно, в подобном коллективе могут всплыть.

Не помню, какой там сейчас по очереди тост, но за Величество мы ещё не пили:

— Ну! — встал я из-за стола. — За Его Величество!

Заскрипели отодвигаемые стулья, господа министры сдвинули запотевшие стопки, опрокинули в себя, и добавили вразнобой что-то про долгие лета жизни и прочее-прочее.

Но вот физиономии у них малость изменились. Хмурые все стали какие-то.

И переглядываются ещё плюс ко всему.

— Та-а-ак, — протянул я и сел обратно. — Что случилось?

— Кхм-кхм, — прокашлялся Гринёв. — Это государственная тайна, если что, — со значением зыркнул он в сторону Тамерлана и Ирки. Приболел Величество, да притом серьёзно. С постели не встаёт.

— Во как.

Не совсем понял, давно ли это для самодержца Российского было проблемой. У него ведь такие ресурсы, что ого-го. Да взять ту же самую:

— Фонвизина, — щёлкнул я пальцами. — Елизавета Григорьевна. Очень толковая целительница, настоятельно рекомендую.

Гринёв улыбнулся.

— Её Сиятельство и так при дворе обретается. К Императору последние полгода, как на работу ходит. Иногда, кстати, вместе с дочерью захаживала, — тайник укусил бутерброд со шпротиной. — Так что одна из твоих кадетов тоже ко двору приближённая, получается.

— Дела.

— Но не об этом сейчас. Сейчас о том, что Величеству всё равно плохо, даже несмотря на помощь целителей.

— Отравление? Порча? — в лоб решил спросить я.

Гринёв аж поперхнулся. Он же, по сути, лично за сохранность монаршей персоны отвечает.

— Типун тебе на язык, Скуф! — возмутился он. — Ты же знаешь, какой там уровень безопасности. Но… всё равно недомогает так, что иногда даже говорит с трудом. Приступами какими-то. А чего, да почему — непонятно…

И ещё…

Полгода? Величество же ко мне буквально недавно заезжал, и выглядел… да, хреново он выглядел. Я же ещё, помнится, подумал, что умотался. А оно вон чего. Почему тогда не рассказал? Что-то мне это уже всё не нравится, если честно.