И это «пока» особенно напрягало, поскольку оставляло простор для самых неожиданных сюрпризов.

Так…

Я ещё разок окинул участок взглядом. Всё, что нужно спрятать, спрятано. Всё, что нужно помыть и почистить, помыто и почищено. Кузьмич ответственный за размещение и угощение. Вроде всё. Всё же?

— Бззз-вззз! — завибрировал телефон в кармане.

— Да, Кузьмич?

— Василий Иванович, они здесь.

— Уже⁈

— Да.

Ядрёна мать. Я-то надеялся, что у нас ещё как минимум полчаса в запасе. А хотя хрен с ним… перед смертью не надышишься. Главное, что Риткины зомбари уже перелезли через забор, гандам — в хлеву, а Стеклова выращивает газон над ямой, в которую Шама закопала весь свой шулерский скарб.

— Всё нормально? — уточнил я у Кузьмича.

— Да, Василий Иванович. Встретили хлебом и солью, после чего ваша сестра повела барышень на экскурсию по участку.

— Так… Допустим. И сколько их?

— Трое, Василий Иванович. И в одной из них буквально сразу же угадывается родство с Её Сиятельством Ольгой Сергеевной. Удивительное сходство, просто сверхъестественное.

— Понял…

Трое — это не четверо. И даже не пятеро. С другой стороны, трое — это не двое. Так… мне бы тоже часик сна не помешал. Но к чему я это начал? К тому, что троих мы у меня в доме разместим безо всяких проблем, даже учитывая то, что Ирка в гостях.

И будут уважаемые ревизоры поближе ко мне и подальше от альтушек. И это хорошо, потому что я гораздо более предсказуем. Для себя самого — так вообще открытая книга.

Короче, нормально.

— А ты сам чего делаешь? — спросил я у камердинера.

— Я переношу вещи в дом.

— Отлично. Ждите, скоро буду…

Итак.

Кузьмич не соврал и даже не преукрасил. Елизавета Григорьевна Фонвизина действительно была точной копией своей дочери. И более того! Выглядела она до того хорошо, что, не зная, кто передо мной, я счёл бы её старшей сестрой.

Ну тридцать два дал бы. Ну тридцать… три? Но никак не больше.

Такая же рыжая, такая же статная, со слегка вздёрнутым носиком и нефритово-белоснежной кожей.

Вот только более округлая в правильных местах. Более, так сказать, созревшая и аппетитная.

И кстати! Загадка такой хорошей формы и не загадка вовсе. От Фонвизиной-старшей буквально фонило магией, а лекари, они ведь на то и лекари, чтобы почти не стареть. И уж насколько имбалансна Ольга Сергеевна с этим своим дистанционным излечением, а мать так вообще национальное достояние уровня того же Лёхи Чего.

Ставлю девять против одного, что, если копнуть поглубже, окажется, что в списке пациентов Елизаветы Григорьевны значатся сам Его Величество и лидеры дружественных стран.