Пообщались.

Менеджера к таким предложениям жизнь явно не готовила, и удивлялся он изо всех сил — глаза пучил, репу чесал. «Как так?» — повторял через каждую нашу реплику. Однако мужичок всё-таки попался вменяемый, и постепенно мы сошлись на всём.

Прямо вот буквально — на всём.

Не хватит пальцев на руках, чтобы сосчитать сколько раз нам повезло. Менеджер — раз. Сетевой размах фермы, на которую мы приехали — два. Это к слову о том, что маленькое семейное предприятие, которое не смогло бы оперативно стянуть резервы со всех точек после такой покупки, вряд ли пошло бы на продажу своих гулюгающих активов.

Договороспособное руководство — три. Транспортировка, которую пообещали организовать сами фермеры — четыре. Вменяемый ценник — пять. Ну и шесть — это то, что индюх в хозяйстве было плюс-минус триста штук; ровно столько, сколько Лёха и затребовал в самом начале.

Ан-нет…

Всё-таки пальцев хватило.

Итого:

Три сотни сторожевых индюков. И среди них сразу же выделился один альфа. Самец, который был крупнее остальных раза в два. Когти как вилы, массивный клюв и суровый взгляд гробовщика. Честно говоря, у меня даже сомнение закралось — а не монстр ли это, испытавший на себе преобразовательную силу трещины? Но нет. Обычный индюк, просто матёрый и упитанный. А учитывая численность индюшачьего контингента, — триста, — имя для альфы придумалось моментально.

Однако вовсе не тракторист, как можно было бы подумать — всё же мы аристократы и никаких таких пошлых поговорок не знаем.

Индюка назвали Леонидом.

— … это не сложно, — послушал я разговор Лёхи со Стекловой, которая явно никогда не контролила такое количество существ за раз и явно в себе сомневалась. — Я тебя научу, не переживай. Час-другой практики и возьмёшь на себя свою сотню.

— А Лёню? — уточнила Стеклова. — Можно мне Лёню?

— Можно, — улыбнулся друид.

Насколько я понял, Лёха и сам был в состоянии справиться со всеми индюками, — во всяком случае погрузку в фургоны он организовал самостоятельно и без посторонней помощи, — но старость была уже не за горами, Алексей Михайлович становился всё более и более сентиментальным, и как-то внезапно для себя самого проникся отношениями учитель-ученица.

И это прекрасно!

Стало быть, со временем научит Таню всяким фокусам. Сам потешится, меня чуть разгрузит, да и для Стекловой учителя лучше не найти. Все в плюсе. Обожаю, когда так получается.

— Василий Иванович, прошу прощения, — подошёл ко мне работник фермы уже после того, как индюки своим собственным пешком и без ноты возражений залезли по фургонам. — А вы уверены, что скинули правильную геоточку?