— Так! — в какой-то момент заорал Несвицкий и аж с кресла вскочил. — Мне надоел этот цирк! Это притянуто за уши!
Видать, осознал, наконец, что бить его никто не собирается, и осмелел на этой почве.
— Мой род ведёт дела непрерывно! Что-то продаёт, что-то покупает! Умерьте свои аппетиты, Скуфидонский, иначе мы будем говорить в суде!
— Ага, — Куцевич отложил бумаги и повернулся ко мне. — Ну что ж, Василий Иванович, сторона обвинения хочет судебного разбирательства. Придётся, видимо, отправить князя на эшафот за измену.
— Что⁈
— За измену, — повторил юрист. — На основе трофейной техники, о которой рассказывал Василий Иванович, я могу сделать вывод о том, что вы прятали от Империи стратегически важные наработки военно-промышленного характера…
— Это секреты нашего рода! Это наши разработки, мы не обязаны никому их предоставлять!
— Во-о-о-от, — протянул Куцевич. — А суд решит по-другому. И даже если он согласится с тем, что такие разработки можно считать разработками рода, то его заинтересует другое. Зачем они вам?
— Что значит…
— Ну представьте. Какой-то гений-самоучка собирает в гараже атомную бомбу. Зачем она ему? Что он собирается с ней делать?
— Я не понимаю, о чём вы…
— Устроит теракт, может быть? Или же начнёт шантажировать власть в попытке государственного переворота?
— Да что вы такое говорите⁈
— То, что думаю, — честно признался Куцевич. — Вы за спиной у Его Величества собирали армию. И я повторяю вопрос: зачем? Поймите, Ваше Сиятельство, никто за вас не вступится. И более того, даже ваши самые преданные друзья после начала такой заварухи постараются от вас отгородиться. Судя по имеющимся у меня материалам, «самоуничтожиться» успело далеко не всё. Подобные разработки относятся к классу «А» Имперской безопасности и могут быть на вооружении только у государственных подразделений, но никак не в частных руках. А это уже ни что иное, как Государственная измена…
— Но…
Несвицкий открыл рот, наверное, чтобы сказать, что всю эту технику произвели сами. И что, несмотря на то, что по закону производители оружия должны предоставлять в Минобороны всё на уровне чертежей и проектов, никто так не делает.
Потому что за чертежи и проекты заплатят в разы меньше, чем за настоящего робота, который может шагать и делать дыщь-дыщь! Но… Теперь у него нет роботов… нет заводов… нет прикормленных людей в конкурсных комиссиях… Несвицкий осознал это, поскольку напрягся всем телом и мелко задрожал.
— Всё ещё хотите судебного разбирательства?
— Я… Я… Я…
— Да хорош уже! — рявкнул я. — И сядь ты уже, наконец! В глазах рябит!