— Это вы сейчас про подписание капитуляции?

— Про подписание капитуляции с учётом ранее неизвестных и пока ещё необнародованных обстоятельств, — улыбнулся Куцевич. — Давайте сделаем так, чтобы к концу дня единственная война, которую может позволить себе князь Несвицкий, была война с другими бомжами за объедки.

— Гыкх, — я аж чуть не подавился.

А Шестакова, единственная из коллектива, кто прислушивался к разговору особенно внимательно, сперва багровела лицом, а после отвернулась и давай в кулак хрюкать. Да, есть у Куцевича эдакие кровожадные заскоки. Он своих оппонентов прямо вот всей душой ненавидит, кем бы они ни были и в чём бы ни заключалось дело.

Возможно, потому и лучший…

Что ж.

Решили.

Технически, можно было бы ворваться в особняк и вырезать род Несвицких под корешок. Но иногда, для разнообразия, приятно бывает размазать вражину и на правовом поле. Особенно учитывая, что косяк за князьями не столь огромен и моё чувство справедливости не требует смывать его кровью.

— Группа «Альта»! — крикнул я. — Встаёте в оцепление вокруг дома! О всех подозрительных перемещениях Несвицких или прибытии подкрепления сразу же сообщать мне! Всем всё понятно⁈

— Да, Василий Иванович!

— Ирин, ты со мной.

— Пойдёмте скорее, — у Иммануила Абрамовича внезапно задрожали губы. — Выхлопаем их до последнего рубля…

К дому мы подъехали без белых флагов и криков: «Не стреляйте!».

Нагло, уверенно, по-хозяйски.

Впрочем, никакого сопротивления не оказывалось. Наоборот, на крыльце нас уже встречала делегация. А во главе её тот самый молодой заносчивый типок, который доставлял официальную весточку о начале войны.

— Скуфидонский?

— А ты не узнал, что ли? — усмехнулся я.

И рожа у него такая, будто бы это не его род только что похоронил рядом с моим домом все свои секретные разработки.

— Веди к князю! — рявкнул я и слез с мотоцикла.

Прислуга и домашние Несвицких разбежались кто куда, и внутри стояла полнейшая тишина. Только шаги: мои, Иркины, Куцевича да молодого князька. Про дом сказать особо нечего. Богато, но без перебора. На имперский стиль со всей своей вычурностью Несвицкий не ориентировался и делал, как нравится.

Что ж…

А вот и он сам — мужик с уставшей рожей в кресле. Тоже не спал, по всей видимости. Ну так… а кто в этом виноват-то⁈

Ладно.

Сыновья князя лично ворочали мебель по кабинету, чтобы сделать нам удобно.

— Молодой человек, мне понадобится вон тот столик, — сказал Куцевич, явно чувствуя себя как дома везде, где бы ни находился. — Благодарю.

— Итак, Сергей Викторович, — начал я без театральных отступов и молчания. — Давайте договариваться.