С Аверьяном было еще понятнее, и понятно, почему все же Николай Николаевич не сразу решил его с собой брать: тот как раз в Польше служил, где и невесту подыскал — но местные подонки, после того как девушка перешла в православие, ее изнасиловали толпой — и она повесилась. Написав обо всем жениху — но тогда руководство этого жандарма немедленно отправило из Польши «от греха куда подальше», а тот, дослужив срок в Туле, тоже вышел в отставку. И, по мнению Николая Николаевича на службу в компанию Розанова перешел исключительно чтобы «побольше денег заработать», а деньги он копил, чтобы вернуться в Польшу и там подонков лично покарать.

А Саша, когда Николай Николаевич рассказал о своих сомнениях, отдельно и с Аерьяном поговорил:

— Аверьян, я слышал, что ты с поляками поквитаться желаешь.

— То мое дело.

— Неправильно говоришь. Во-первых, ты работаешь в нашей компании, и твои дела — это дела уже общие. Но… нет, ты послушай, пока тебя в кутузку не посадили по дурости. Во-первых, поляки — они все же не все сволочи последние, так?

— Ну так, и что?

— Ты точно знаешь, кто это сделал?

— Ядвига мне перечислила… кого узнала.

— А других, стало быть, ты не знаешь. Поэтому сначала нужно тех, кто известен, аккуратно взять и вежливо так расспросить… я знаю, как спрашивать чтобы люди честно отвечали. И вот когда ты всех вызнаешь… Но один ты ничего не узнаешь потому что отловить человека незаметно очень непросто, а уж расспросить его правильно… тебе потребуется помощь людей умелых в таком деле. И я, между прочим, вас всему этому и обучить стараюсь! Так вот, учитесь вы вроде неплохо, но без практики всяко не обойтись. И раз уж подворачивается случай попрактиковаться… Николай Николаевич готов тебе дать возможность опыта набраться.

— Я готов, Я, Александр Алексеевич, за то, что вы… я готов, и клянусь, что не посрамлю ваше доверие!

А когда отставной поручик с двумя помощниками отбыл в столицу, Александр Алексеевич переключился на иную работу. То есть не сам переключился, а с новыми инженерами компании принялся обсуждать планы на следующий год, но внезапно все намеченные работы пришлось отменять. И не потому, что было что-то неверно спланировано, а потому что «обстоятельства изменились»: в середине ноября в Тулу приехал весьма высокопоставленный гость, причем прибыл он по душе господина Волкова…

Вообще-то Филадельф Кириллович по делам приехал в Москву, и приехал он, как сам думал, на пару дней. А на встрече с Иваном Васильевичем Аристовым, когда они уже шли в электротехническую лабораторию, услышал от директора ИМТУ несколько удививший его совет: